«Успех каждой женщины должен вдохновлять другую. Мы становимся сильнее, когда поддерживаем друг ...




«Успех каждой женщины должен вдохновлять другую. Мы становимся сильнее, когда поддерживаем друг друга».

— Серена Уильямс.





◈ Автор: Люси Дарлинг


◈ Книга: «Хулиган»

◈ Серия: «Мафия неприкасаемых — 2»

◈ Содержание: 19 глав + эпилог

◈ Переводчик: Полярка

◈ Редактор: Эвелина С.

◈ Вычитка: Настёна

◈ Обложка: Wolf A.





Переведено для группы « Золочевская Ирина и её друзья »

Мы в ВК: https://vk.com/zolochevskaya_irina

Мы в ТГ: https://t.me/zolochevskaya irina_and_friends





Внимание!

Текст переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Создатели перевода не несут ответственности за его распространение в сети. Любое коммерческое или иное использование, кроме ознакомительного чтения, запрещено.

Приятного прочтения!





Глава 1




Николай



Звуки стонов и мычания начинают выводить меня из себя. Я возвращаюсь к подсчету выплат за ночь, чтобы свалить отсюда к чертовой матери. Я чертовски устал, но, может быть, хоть раз в жизни смогу немного поспать. Единственный способ добиться этого — изнурять себя.

— Сэл, — слышу я смех Эбби.

Когда в клубе не играет музыка, слышно все. Несколько месяцев назад меня бы это не беспокоило. Мне было все равно, кто с кем трахается, главное, чтобы каждый делал то, что нужно. Теперь одна только мысль о сексе заставляет меня думать о маленькой рыжеволосой девушке, с которой я никогда не должен был находиться рядом. Той, с которой не заслуживаю присутствовать в одном пространстве. У меня вошло в привычку держаться от нее подальше.

Пересчитываю последнюю пачку наличных и обматываю ее резинкой. Сэл и Эбби выходят из пивной, где они исчезли двадцать минут назад. Увидев меня, Эбби подмигивает. Я качаю головой.

Эбби присматривает за всеми официантками и барменами. Сэл застегивает молнию на брюках. Стискиваю зубы, желая врезать ему по физиономии. Когда-то давно мы с ним ладили. Теперь я его терплю. Все, что он делает, раздражает меня до чертиков.

— Можно приступать? — Эбби берет несколько пачек наличных. Киваю. Она начинает упаковывать их, чтобы положить в сейф.

— Мне нужно идти. — Сэл смотрит на часы, как будто должен быть где-то в этот ранний час.

Единственное, куда я собираюсь пойти, — это лечь спать, но мне нужно шататься еще по крайней мере час. Потом могу отправиться домой и завалиться спать. Здесь я буду в полном одиночестве.

— Мы не будем завтракать? — Эбби закатывает глаза, теперь она раздражена на Сэла.

Я не обращаю на них внимания, собираясь с мыслями, чтобы подняться в кабинет Маттео. Полежу на диване, пока не смогу вернуться домой.

— Не могу, сладкая. Надо отвезти Райли в школу.

Я не забыл, как ее зовут. Нет, я ничего не пропускаю, когда речь заходит о Райли, и в этом, черт возьми, проблема. Она — причина моего постоянного плохого настроения.

— Зачем ты возишь ее в школу?

Одна только мысль об этом поднимает мое раздражение по отношению к Сэлу на новый уровень.

— Босс забрал жену домой.

Мне никто об этом не сказал. Райли была дома совсем одна?

— Почему?

Сэл приподнимает бровь.

— Ты думаешь, я спрашиваю его, почему он что-то делает со своей женой?

Правда. Мона и Маттео живут в городе с тех пор, как Райли пошла в школу, чтобы закончить выпускной класс.

— Ты не повезешь ее. — Только через мой труп они останутся вдвоем. Эбби переводит взгляд с Сэла на меня.

Я терпеть не могу Сэла и Райли вместе. Ничто не выводит меня из себя больше. Она разговаривает с ним. Они оба всегда были чертовски дружны по какой-то гребанной причине. Когда несколько месяцев назад Сэл получил травму, Райли беспокоилась о нем. Даже готовила ему еду. Я сжимаю кулаки, вспоминая об этом.

— Выполняю приказ босса. — Он пожимает плечами, понимая, что выводит меня из себя, и наслаждается этим.

— Я отвезу ее, — выдавливаю из себя.

Тогда мне придется быть рядом с ней. Чувствую, что начинаю возбуждаться. Что, черт возьми, со мной не так? Одна только мысль об этой крошечной девочке наполняет мое тело жаром. Это одна из главных причин, по которой я стараюсь держаться от нее как можно дальше.

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— Ты думаешь, это чертовски хорошая идея — расспрашивать меня об этом? — делаю шаг к нему. Мы с Сэлом не раз спорили из-за Райли.

— Ладно, давайте успокоимся. — Эбби встает между нами, став свидетельницей многих наших ссор.

Мне бы сейчас не помешала одна из них. У меня просто руки чешутся. Хочу выместить на ком-нибудь свое разочарование.

— Я отвезу ее. — Я беру ключи с барной стойки. Это не обсуждается.

Мне не требуется много времени, чтобы добраться до квартиры. Паркуюсь в гараже на цокольном этаже, прямо возле лифта. Никто не посмеет трогать мою машину. Киваю одному из охранников, стоящих рядом с лифтом, прежде чем войти и нажать кнопку верхнего этажа.

Маттео тщательно охранял это место после событий, произошедших несколько месяцев назад. Брат его жены и Райли совершил налет на это место, когда узнал, что Маттео не будет дома. Очень плохо для их брата, что я был дома. Это обернулось не в его пользу.

Выбрасываю мысли об этом из головы. В ту ночь я сорвался на Райли. С тех пор мы держались подальше друг от друга. Это было к лучшему. Когда я рядом с ней, мой самоконтроль ослабевает. Она задурила мне голову так, как никому и никогда не удавалось. Все, что я говорю ей, всегда звучит раздраженно.

Последний раз в своей жизни я не контролировал себя, когда был ребенком. До того, как Маттео забрал меня с улицы, все, что я чувствовал в те времена, — это ярость. Теперь, когда теряю контроль, вся эта ярость снова захлестывает мой разум, и я не всегда рационален. Думал, что смогу оставить этих демонов позади. Под присмотром Маттео он помог бы мне сосредоточиться. Он научил меня, что я могу быть чем-то большим и направлять свою энергию на работу. Я был на верном пути. Все это утекло у меня сквозь пальцы, как вода, когда появился Райли.

Я выхожу из лифта, еще раз проверяю время. Понятия не имею, почему она решила вернуться в старшую школу, чтобы закончить выпускной класс. Я ненавидел школу. Маттео пытался втянуть меня в это, когда я был ребенком, но в итоге я участвовал только в кулачных боях. Настолько, что учился на дому у репетитора, которому приходилось заниматься со мной, пока не сдал экзамен на аттестат зрелости. Как будто это, черт возьми, имеет значение в нашей жизни.

Когда я не вижу Райли ни в гостиной, ни на кухне, то направляюсь в ее спальню. Останавливаюсь в коридоре, когда вижу, что она направляется ко мне. Она опустила голову, погруженная в книгу, которую держит в руках. Она всегда носит с собой книгу.

Что, черт возьми, она надела? На ней рубашка с воротником-поло, но не это привлекает мое внимание. Гребанная юбка, которая на ней надета, выставляет ее чертовы ноги на всеобщее обозрение. В последний раз я видел эти ноги и вообще все ее тело в тот вечер, когда пришел ее брат. Она была в белых хлопковых трусиках. Кто бы мог подумать, что белые трусики — это так сексуально? Не могу не задаться вопросом, надеты ли они сейчас под этой плиссированной юбкой?

Не двигаюсь, когда она подходит ближе. Я позволяю ей прижаться ко мне, чувствуя, как ее мягкость прижимается ко мне. Она вскрикивает, роняя книгу. Хватаю ее за плечи, чтобы она не упала на задницу. Райли едва достает мне до середины груди. Она миниатюрная, но у нее такие изгибы, от которых у меня ноет член. Такие, по которым я хочу пробежаться руками и губами.

— Николай, — Райли шепчет мое имя, медленно запрокидывая голову. Ее очки съезжают на лоб. Они скрывают ее глаза. Глаза, которые, клянусь, могут заглянуть в самые темные уголки моей души. Такие места, о которых такая девушка, как она, никогда не должна знать.

— Смотри, что делаешь, — мой голос звучит хрипло, русский акцент, который я пытаюсь скрыть, проскальзывает сквозь мои слова. — Мне не нравится, когда ты прикасаешься ко мне. — Отпускаю ее, отступая на шаг.

Нет, мне это чертовски нравится. Чертовски сильно. Мягкость — это не то, что я когда-либо испытывал в своей жизни, и хочу похоронить себя глубоко внутри нее и никогда не выходить наружу. Но она заслуживает большего, чем я могу ей предложить. Ей не нужно, чтобы я портил ее.

— Прости. — Она заправляет один из своих непослушных рыжих локонов за ухо. — Не знала, что ты здесь.

— Я здесь живу, — напоминаю ей.

Она облизывает губы, делая еще один неуверенный шаг назад. Мне хочется схватить ее и притянуть к себе, но я сдерживаю себя. В кои-то веки.

— Знаю. Просто ты не часто здесь бываешь.

Меня нет рядом, когда она здесь. Если она тут, то значит, спит. Из-за этого я тоже перестал бывать дома. Это слишком заманчиво. Она слишком уязвима для меня, когда спит. К ней слишком легко подобраться.

— Я отвезу тебя в школу.

— Оу. — Ее плечи опускаются. От меня не ускользает разочарование на ее лице. От ее реакции мне хочется ударить Сэл по лицу еще сильнее.

— В чем проблема? — потому что это чертовски плохо. Я отвезу ее, или она может оставить свою маленькую задницу дома. Со мной. В полном одиночестве.

Это было бы нехорошо ни для кого из нас. Вот почему не могу быть рядом с ней. Когда я в настроении, мои мысли теряют рациональность.

— Где Сэл? — спрашивает она, выводя меня из себя.

К концу дня он будет лежать на глубине шести футов. Вот где он будет.

— Ты готова? — не отвечаю на ее вопрос. Она кивает головой. — Ты хотя бы поела?

— Все в порядке.

Нет это не так.

— Пошли. У меня нет времени на это дерьмо.

Я вымотан, и мой член чертовски тверд. Мрачные мысли, которые одолевают меня, когда я рядом с Райли, начинают усиливаться. Если бы она знала, что я собираюсь с ней сделать, она бы и близко ко мне не подошла.

Мне нужно увезти ее отсюда. Отстранить ее подальше от меня и моего члена, чтобы я мог справиться с этим, прежде чем заставлю ее справиться с этим за меня.





Глава 2




Райли



Я стараюсь не смотреть на Николая украдкой, но лифт с ним внутри стал в два раза меньше. Давно не видела его чаще, чем мимоходом. Когда он был дома, я входила в комнату, а он выходил из нее. У него были проблемы со мной с тех пор, как мы впервые встретились несколько месяцев назад. Тогда мы понятия не имели, кто есть кто.

Мы с сестрой пробрались в один из многочисленных клубов Маттео. В то время мы не знали, что он принадлежит Маттео Каттанео. Если бы знали, то никогда бы не зашли внутрь. Все знали фамилию Каттанео. Пока росла, я часто слышала, как его использовали в моем собственном доме. Моя семья и другие люди боялись и завидовали им. Это было только потому, что все хотели иметь то, что было у семьи Каттанео. Не только деньги, но и власть и уважение, которые с ними связаны.

Ни я, ни моя сестра раньше не ходили в клубы. Мы были слишком молоды, чтобы нас туда пускали, но Мона прекрасна, как модель. У нее прямые шелковистые рыжие волосы. Они бросаются в глаза. Мои же дикие и необузданные, как бы я ни старалась с ними справиться.

Мужчина у входной двери впустил нас. Моне потребовалось всего лишь улыбнуться ему, чтобы он открыл нам дверь. Как только мы вошли, то обе поняли, что влипли по уши. Мы должны были догадаться, что так и будет.

Случайно мы оказались в городе, когда наша семья остановилась в отеле. Моне нужно было найти свадебное платье для предстоящего бракосочетания по расчету, которого она боялась, но у нее не было другого выбора. Мы подумали, что было бы отличной идеей улизнуть из дома. Мона хотела провести одну ночь, прежде чем ей придется связать себя узами брака с мужчиной, которого она никогда не полюбит.

Вернувшись домой, она не смогла бы сбежать тайком. Мы жили в огромном поместье, которое люди нашего отца держали под усиленной охраной. Сказать, что мы были немного защищены, было бы преуменьшением. Нам нечасто позволяли выйти. Мой брат был параноиком и немного сумасшедшим.

Толпа была многочисленная, люди находились повсюду. Я едва могла говорить из-за музыки. Я была загипнотизирована тем, что меня окружало. Прошло совсем немного времени, прежде чем я потеряла свою сестру. Понятия не имела, что Маттео нашел ее той ночью. Николай, с другой стороны, нашел меня. Я подумала, что он вышибала или охранник, потому что он загнал меня в угол в коридоре, когда я пыталась скрыться от толпы.

Он засыпал меня вопросами, говоря, что я не должна была там находиться. Он хотел знать, как меня зовут. В тот момент я запаниковала и, возможно, включила пожарную сигнализацию. Я сбежала, и моя сестра тоже, в безумной волне всех, кто покидал клуб. Мы обе думали, что больше никогда их не увидим. Сейчас смешно вспоминать об этом.

Даже тогда, когда думала, что сбежала от Николая, я этого не сделала. Он управлял моими мыслями. Я придумывала о нем маленькие истории в своем воображении, представляя, кем он был. Если бы жизнь сложилась иначе, и я не родилась О'Хэйр, смогла бы быть с кем-то вроде Николая?

Ответ определенно отрицательный. В любом случае, это не имеет значения. Николай меня терпеть не может. Как бы я ни старалась быть милой, это только еще больше выводит его из себя. Не уверена, почему продолжаю беспокоиться или почему моя глупая школьная влюбленность не проходит. Он ясно дал понять, что не разделяет моих чувств.

Не помогает и то, что он самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Его черные волосы, которые иногда отрастают слишком длинными и падают, закрывая его льдисто-голубые глаза, добавляют ему привлекательности. Когда он зол, он запускает в них пальцы. У меня всегда руки чешутся сделать то же самое, но знаю, что лучше к нему не прикасаться. Его реакция на то, как я столкнулась с ним ранее, подтвердила, что он не хочет, чтобы я к нему прикасалась.

Не понимаю, почему он всего на несколько месяцев старше, чем я. Мне кажется, он раза в три больше меня. А еще у него татуировки на руках. Одна из них всегда выглядывает из-под рубашки. Но я знаю, что его детство сильно отличалось от моего. Маттео воспитывал Николая как собственного сына. Он даже дал ему свою фамилию.

— Выходи, — приказывает Николай, как только открываются двери лифта.

Я спешу выйти, пока он снова на меня не рявкнул.

— Доброе утро, Марко. — Проходя мимо, машу охраннику, стоящему у двери.

— Доброе утро, Райли, — отвечает он. — Удачи на экзамене по математике.

— Спасибо. Я…

— Иди, — снова приказывает Николай, обрывая меня. Его рука ложится мне на спину, подталкивая вперед.

— Не обязательно быть грубым.

Николай открывает передо мной дверцу машины.

— Ты не обязана разговаривать с каждым гребаным мужиком, которого видишь.

— Ты...

Он захлопывает передо мной дверь, начиная выводить меня из себя. Не обращаю внимания на его ворчливость, потому что знаю, что он зол на весь мир, но теперь он начинает давить на меня. Не хочу, чтобы надо мной издевались дома или в школе.

— Пристегни ремень безопасности, — огрызается Николай, заводя машину.

Двигатель спортивного автомобиля с ревом оживает. Поджимаю губы и надеваю ремень.

Мы едем в тишине. Так даже лучше. Сегодня мне не хочется больше слышать от него грубостей. Открываю книгу и притворяюсь, что читаю. Когда мы останавливаемся, и Николай начинает выходить из машины, я оглядываюсь. Мы не в моей школе. Не говорю этого, потому что уверена, он знает, а я бы не хотела разговаривать с единственным мужчиной поблизости. Что это вообще значит?!

Смотрю, как он заходит в кофейню. Откидываюсь на спинку сиденья и выдыхаю. Вся его машина пахнет им. Мне всегда было интересно, куда он ходит, когда его нет дома. Подозреваю, что он проводит много времени в клубах Маттео. Он приходит и уходит, когда ему заблагорассудится. Они с Маттео часто разговаривают друг с другом вполголоса. Знаю, что он делает больше, чем просто работает в клубе. Возможно, я и была отгорожена от реального мира, но не полностью отстранена от нашего. Понимаю, как устроена семья в нашем мире.

Я видела, как Николай убил человека. Ну, не все. Но видела, как он стрелял из пистолета. Знала, что в коридоре возле моей спальни лежит мертвое тело. Эту ночь я никогда не забуду. В ту ночь, когда мой брат пришел, чтобы забрать Мону у Маттео.

Нет, он пришел не за мной. Ему нужна была Мона. Она всегда была для моего брата главной наградой. Он знал, насколько она красива, и воспользовался этим, чтобы выдать ее замуж за человека из семьи, которая дала бы ему больше власти. Тем хуже для него. Маттео заполучил ее прежде, чем это могло произойти.

Мой брат быстро понял, что может использовать мою сестру против Маттео. Он использовал меня только как приманку, которую было легко выбросить. Его план был глупым, но Николай думал, что я была его частью. Что я продала их всех, и так мой брат нашел нас. Он был не совсем неправ. Это я привела его к нам. Просто не знала, что это происходит.

До тех пор, пока Николай не начал вышибать дверь моей спальни и выкрикивать приказы. Я поправляю очки на носу, вспоминая, как он выхватил их у меня и разбил вдребезги. Без них я была слепа. Мой брат знал это. Он вживил в них трекеры, потому что понимал, что я всегда буду держать их при себе, и Мона обычно делала то же самое.

Николай выходит из кафе с чашкой и пакетом. Когда возвращается в машину, то бросает пакет мне на колени, прежде чем передать чашку.

— Я не пью кофе.

— Это горячий шоколад.

— О, — говорю, облизывая губы. — Спасибо.

Николай только кряхтит в ответ. Заглядываю внутрь и вижу бананово-ореховый хлеб. Мой любимый.

— Ешь, — приказывает он.

Мне хочется запустить пакетом ему в голову, но это вроде как мило. Он остановился и купил мне что-нибудь поесть на завтрак. Кроме того, не хочу выбрасывать хороший бананово-ореховый хлеб, а в этой кофейне подают лучший в городе. Бьюсь об заклад, Мона велела ему проследить, чтобы я позавтракала. Видит бог, он не стал бы делать это для меня по доброте душевной.

Мы снова молчим, пока он везет меня в школу. Не могу поверить, что так радовалась поступлению в старшую школу. Думаю, я посмотрела слишком много фильмов, потому что все оказалось совсем не так, как я ожидала.

Я знала, что если хочу поступить в колледж и когда-нибудь найти работу, то лучше всего закончить его с настоящим дипломом и подать заявление в университет. Не могу вечно жить со своей сестрой и ее мужем. У нее скоро будет маленький ребенок.

— Заеду за тобой в три. — Николай говорит это, когда останавливается перед школой.

Несколько человек бросают взгляды в нашу сторону. Моя фамилия О'Хэйр, и никто не знал, что я из семьи Каттанео. Я была просто новой странной девочкой, о которой они ничего не знали, в то время как остальные уже много лет ходили вместе в модную частную школу.

— Где Сэл? — спрашиваю снова.

— Три, Райли, — выдавливает он.

Я тупо бормочу извинения и пытаюсь выбраться из машины, не желая причинять никому неудобств.

Не уверена, что это имеет значение. Кажется, Николаю достаточно того, что я просто существую.





Глава 3




Николай



После того, как Райли захлопывает дверцу машины, я испытываю легкий укол вины. Знаю, что веду себя с ней как полный придурок, но так будет лучше для нее. Если она проявит ко мне интерес, я могу сорваться и сделать что-нибудь, чего не должен. Она не помогает ситуации, постоянно спрашивая о Сэле. Такое ощущение, что она хочет вывести меня из себя.

Наблюдение за тем, как она входит в свою школу, тоже не успокаивает меня. Эта чертова юбка сзади кажется еще короче. Это только еще больше выводит меня из себя. Не могу отвести от нее глаз. Эти идеально подтянутые ноги и покачивание бедер полностью соответствуют моим намерениям. К сожалению, я не единственный, кто смотрит на нее. Все парни поворачивают головы в ее сторону, когда она проходит мимо них.

Их глаза выражают желание и похоть. Мне требуется вся сила воли, чтобы не выйти из машины. Если бы это был мир Каттанео, я бы выцарапал им глаза за то неуважение, которое они проявляют к ней. Или, что еще хуже, дал бы им билет в один конец на посещение Церкви. Но не могу сделать ничего из этого. Мой мир не принадлежит ей. Мне нужно постоянно напоминать себе об этом. Она планирует уехать. Поступить в колледж и жить своей собственной жизнью.

Конечно, она, возможно, и выросла в семье О'Хэйр, но не похожа на своего отца или брата. Она невинна, ее не затронул такой образ жизни. Они никогда не заслуживали даже того, чтобы дышать с ней одним воздухом. Я тоже. И все же, кажется, не могу оставаться в стороне.

Завожу двигатель машины и срываюсь с места, прежде чем решаю послать к черту свое самообладание и преподать этим школьникам урок уважения к женщинам. К тому времени, как возвращаюсь в квартиру, я совершенно вымотан. Когда выхожу из лифта, не иду прямо в свою комнату. Вместо этого поворачиваю налево, к Райли. Дома никого нет. Я в полном одиночестве.

Как только вхожу, ее сладкий запах наполняет мои легкие. Стою там, зная, заставляя себя уйти, но не делаю этого. Как больной ублюдок, каким и являюсь, лезу в ее шкаф в поисках тех белых трусиков, которые видел много месяцев назад. Выдвигаю один из ящиков и срываю джекпот. Все они чертовски белые. Это напоминает мне о том, какая она невинная. Это должно меня остановить, но этого не происходит. Собираюсь взять одни, но что-то привлекает мое внимание.

— Не делай этого, — бормочу себе под нос, но уже направляюсь к корзине для белья. То, что я ищу, лежит прямо там, на самом верху. Принимаю это за знак и вытаскиваю из нее ее маленькие трусики. Не задумываясь, подношу их к носу. От ее сладкого мускусного запаха мой член напрягается.

Расстегиваю джинсы и направляюсь к ее кровати. Прижимаюсь носом к ее трусикам, обхватывая рукой свой член, чтобы погладить себя. Представляю, как забираюсь к ней в постель, пока она спит. Отодвигаю ее трусики в сторону и погружаю язык в ее влагалище. Она стонет мое имя, кончая мне на лицо. Но я бы не останавливался.

Ласкал бы ее киску до тех пор, пока она больше не сможет этого выносить. Ее ноги дрожат, и она умоляет меня. Ее пальцы зарываются в мои волосы, пытаясь заставить меня остановиться, но не уверен, что у меня получилось бы. Оказавшись там, я уже никогда не захочу уходить. Я бы взял больше, чем она была бы готова дать. Я бы поглотил ее всю, засунув свой член в ее узкое влагалище, забирая всю ее невинность себе.

— Черт, Райли, — стону я.

Зная, что никуда не денусь, завожу будильник, но он мне не нужен. Я могу спать только несколько часов подряд. К своему удивлению, резко просыпаюсь от звука будильника.

— Черт, — бормочу, не желая покидать ее постель, но мне нужно заехать за ней. Запихиваю ее трусики в карман, предварительно приведя в порядок свою одежду.

Подъезжая к школе, я паркуюсь перед входом, не утруждая себя поиском свободного места. Знаю, что не должен этого делать, но выхожу и прислоняюсь к машине, чтобы подождать ее. Некоторые из этих придурков, возможно, поймут, что она принадлежит мне.

Когда люди смотрят на меня, я их игнорирую. Уверен, они задаются вопросом, почему такой человек, как я, стоит за пределами их дорогой, модной школы, которая стоит дороже, чем некоторые колледжи.

— Привет, — окликает меня блондинка. — Из-за кого ты здесь?

На ней такая же форма, как и на Райли, так что я предполагаю, что они примерно одного возраста. Однако, учитывая весь ее макияж, я бы предположил, что ей лет двадцать с небольшим. У нее нет таких округлых щек, как у моей Райли. Или веснушек, которыми усыпан ее нос.

У меня на языке вертится сказать ей, чтобы она отвалила и занималась своими делами, но что, если она дружит с Райли? Не хочу усложнять ей жизнь в школе.

— Райли. — Я смотрю поверх головы блондинки, и тут еще несколько девушек присоединились к поискам Райли.

— Девушка с вьющимися рыжими волосами? Это Райли? — недоверчивый тон блондинки заставляет меня снова обратить на нее внимание. В чем проблема этой сучки?

— Да, — отвечаю я, отталкиваясь от машины. — В чем, черт возьми, проблема?

Глаза девушки на долю секунды расширяются, но она скрывает удивление за смехом.

— Ни в чем. — Она облизывает губы. — Просто не знала, что у нее есть брат.

— У нее его и нет, — отрезаю я, понимая, к чему клонит эта сучка. Думаю, это дерьмо из школьной тусовки реально. Ехидная блондинка во всей своей стервозной красе.

— О, тогда...

Когда замечаю эти рыжие волосы, которые сводят меня с ума, перестаю слушать. Вьющиеся? Нет, они чертовски дикие и необузданные. Хочу погрузить пальцы в ее кудри, может быть, намотать их на свои пальцы или, возможно, даже на свой член.

Райли крепче сжимает книгу, которую держит в руках, прижимая ее к груди, когда замечает меня, и переводит взгляд на блондинку. Когда подходит ближе, замечаю, что она слегка прихрамывает.

— Райли. — Бросаюсь к ней, замечая следы на ее коленях. Хватаю ее за руку, останавливая. — Детка, что, черт возьми, случилось?

— Ничего. — Она пытается вырваться из моих объятий.

Отпускаю ее только для того, чтобы она не поранила руку. Вижу, как она поглядывает на блондинку и ее друзей, которые наблюдают за нами. Я не обращаю на них внимания и забираю у Райли книгу и ее сумку.

— Я возьму это, — говорю я, прежде чем она успевает возразить.

Она не спорит со мной. Полагаю, это потому, что у нас есть зрители. Я открываю перед ней дверцу машины, желая побыть с ней наедине, потому что, так или иначе, она расскажет мне, что, черт возьми, произошло… и кого я должен убить.





Глава 4




Райли



Я кладу руки на колени, чтобы прикрыть ссадины, не желая о них говорить. Николай бросает мои вещи на маленькое заднее сиденье. Он зол больше обычного. Не уверена, кто я. Может быть, комок нервов? День становится хуже с каждой секундой. По крайней мере, сегодня пятница, и мне не нужно возвращаться в школу еще несколько дней.

— Выкладывай, — приказывает Николай.

Игнорирую его. Почему бы ему не поговорить с Бекки? И он назвал меня деткой несколько минут назад? Должно быть, это сорвалось с языка.

— Райли. — Он издает рычание, похожее на рык свирепого медведя.

— Что? — огрызаюсь в ответ. Меня сегодня тошнит от всеобщего дерьма. С меня хватит.

— Что случилось? — он протягивает руку и хватает меня за запястья, отрывая мои руки от колен, чтобы он мог их видеть.

— Все в порядке. Я упала. — Это не полная ложь.

— Ни хрена ты не упала. Как это произошло?

— Я споткнулась.

— Не ври. У тебя это паршиво получается.

На глаза наворачиваются слезы. Это не полная ложь. Я действительно споткнулась, но не на сто процентов в одиночку. Бекки и ее маленькая компания, возможно, помогли мне в этом.

— Мы можем просто уехать?

Все смотрят на машину Николая. Бекки не скрывает, что Николай ее очень интересует. У нее на самом деле есть парень, но, насколько я знаю, Бекки всегда получает то, что хочет.

— Хорошо. — Николай заводит машину, прежде чем потянуться и пристегнуть меня ремнем безопасности. Его рука касается моей груди. Мы оба замираем. Глаза Николая встречаются с моими. Он так близко, что я чувствую, как его теплое дыхание щекочет мои губы. — Это еще не конец. — В машине громко щелкает ремень безопасности.

К счастью, Николай больше не задает вопросов, когда везет меня обратно в квартиру. Марко все еще стоит на страже у лифта, когда мы приезжаем домой.

— Как все прошло? — спрашивает он меня, когда выхожу из машины.

— Кажется, справилась. — Тест по математике был единственным положительным моментом в этот день.

Марко дает мне пять, когда я прохожу мимо него. Николай бормочет что-то, как мне кажется, по-русски. Вспоминаю, как он спрашивал меня сегодня утром, со всеми ли мужчинами я поговорила. Так вот почему он все время такой злой? Почему его это вообще волнует?

В его устах это звучит убедительно. Он общался с девушками не из моей школы. Знаю, что он часто проводит вечера в клубах Маттео, и нет сомнений, что там у него более чем достаточно женщин, с которыми можно поговорить. Те, которые красивее, сексуальнее и опытнее. Держу пари, он много с ними общается. Однажды я спросила Маттео, когда закрывается клуб, и он сказал, что около трех. Николай обычно возвращается домой гораздо позже. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, где он, скорее всего, находится.

Знаю, что мне должно быть все равно, но я ничего не могу с собой поделать. Имею в виду, что он не мой и все такое. Он волен делать все, что ему заблагорассудится. Как только думаю об этом, у меня скручивает желудок. Как только открывается лифт, выбегаю из него. Не успеваю далеко уйти. Николай хватает меня за запястье, останавливая.

— Твои колени.

— Мы это уже обсуждали. — Я вырываю руку, но Николай не отпускает меня.

— А я сказал тебе, что мы еще не закончили.

Он начинает идти. У меня нет другого выбора, кроме как последовать за ним. Идет по коридору, который ведет в его комнату. Здесь есть еще несколько комнат, но я никогда не решалась спуститься сюда. Всегда думала об этом месте, как о пространстве Николая.

— Куда мы идем?

Он открывает дверь в конце коридора и ведет меня в свою комнату. Она огромная. В этом месте есть две долбаные спальни?

— Собираюсь осмотреть твои колени. — Он бросает мою сумку и книгу на свою кровать. — Садись, — указывает он.

Я хочу возразить, но по выражению его лица понимаю, что это не принесет мне пользы. Он принял решение. И если есть что-то, что я поняла о Николае, так это то, что как только он что-то задумал, этого уже не изменишь.

— На кровать? — восклицаю я и тут же начинаю себя ненавидеть. К моим щекам приливает жар. Я такая чокнутая девственница, и это никогда не было так ясно, как в этот момент. Следом скажу ему, что никогда раньше не была в комнате у парня. Вычеркните это. Николаю, может, и всего восемнадцать, но он мужчина. Никто из мальчиков в моей школе не похож на Николая.

— Да, на кровать.

Он отпускает мое запястье и хватает за бедра. Николай толкает, заставляя меня сесть. Юбка задирается. Его взгляд опускается на мои бедра.

Смущенная своими пухлыми бедрами, которые никогда не видели солнца, я опускаю юбку, чтобы прикрыть их. Николай снова говорит что-то по-русски, качая головой, прежде чем скрыться в ванной. Через мгновение возвращается с аптечкой первой помощи.

— Ты не обязан этого делать, — говорю ему, когда он опускается передо мной на колени.

Он кладет руки мне на бедра, заставляя юбку приподняться на несколько дюймов. Инстинкты умоляют меня опустить ее обратно, но не хочу терять его прикосновения. Понимаю, что мне это слишком нравится.

— Я не возражаю.

Его большие пальцы скользят назад-вперед, отчего у меня мурашки бегут по коже. Наступает тишина, Николай остается неподвижным, если не считать движения его больших пальцев. Это самое простое прикосновение, но мое тело реагирует на него. Бедра раздвигаются сами по себе, а соски твердеют. Какого черта? Я должна выйти из этой комнаты, пока не сделала что-нибудь еще, что поставило бы меня в неловкое положение еще больше.

— Николай?

— Ты мягкая, — говорит он. Его глаза все еще опущены, думаю, на мои бедра, но трудно поверить, что он смотрит туда.

— Я бледная. — Не знаю, почему я чувствую необходимость указывать ему на это. Не похоже, что он слепой.

— Нет, это как шелковистый фарфор. — У него совсем другие пальцы. Они шершавые. Его прикосновения к моей коже приятны.

— Наверное, это от ирландцев.

— Вот почему у тебя еще и веснушки? — его рука двигается, пальцы скользят по верхней части моих бедер. Он проводит одним пальцем по веснушке, затем по другой. Их, наверное, с полдюжины, которые рассыпаны по моим ногам.

— Я, ох... — облизываю губы. — Может быть.

Мой желудок сжимается. Что здесь происходит? Чувствую, как мои трусики становятся скользкими. Николай внезапно отдергивает руки, возможно, вспомнив, что он прикасается ко мне, а не к Бекки. Боже, ненавижу, что мои мысли постоянно возвращаются к этому.

Он открывает аптечку первой помощи.

— Может жечь, — предупреждает он меня, прежде чем протереть мое колено тампоном со спиртом.

Может, и жжет, но я этого не чувствую. Все, о чем сейчас могу думать, — это пульсация между моих бедер и тот факт, что Николай стоит передо мной на коленях.

Затем он берет и дует на ранки. Крепко зажмуриваю глаза. Может, я наивна, но прочла кучу непристойных книг. Все думают, что я постоянно читаю какую-то модную литературу семнадцатого века. Думаю, что это из-за очков, которые сбивают их с толку.

— Райли. — Рука Николая ложится на мою щеку.

Я распахиваю глаза.

— Что?

— Я сделал тебе больно?

Я отрицательно качаю головой. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, заставляя меня втянуть воздух. Наклоняет голову набок, изучая мое лицо.

— Тогда в чем дело?

— Ни в чем. — Ни за что на свете не признаюсь, насколько я сейчас возбуждена.

— Я же говорил тебе, что ты ужасная лгунья. — Его рука опускается с моего лица и возвращается к бедрам. Он скользит ею на несколько дюймов мне под юбку. — Что-то есть.

— Это не так, — спешу сказать я. — Мне пора идти.

Когда встаю, Николай просовывает руки мне под юбку, чтобы схватить за бедра, и одновременно наклоняется вперед, заставляя меня раздвинуть ноги. Это выставляет на всеобщее обозрение мое дурацкое, простое белое нижнее белье.

Николай опускает взгляд. Мне хочется умереть, когда вижу то, что, уверена, видит и он. Мокрое пятно заметно как божий день.

— У тебя болит где-то еще, Райли?

— О Боже мой. — Закрываю лицо руками.

— Ложись на спину, — грубо приказывает он.

— Николай.

— Ложись на спину. — На этот раз он повторяет это более твердым тоном.

Мое тело подчиняется его приказу, и я позволяю себе упасть обратно на кровать. Не осмеливаюсь посмотреть вниз. Уверена, что выгляжу как полная дура, закрыв лицо руками.

Мой желудок сжимается, когда чувствую, как пальцы Николая скользят под мои трусики. Бедра приподнимаются сами по себе, пытаясь получить хоть какое-то облегчение. Клянусь, если бы смущение могло убить человека, я была бы уже мертва и похоронена. Он отодвигает ткань в сторону.

— Блядь.

Подглядываю сквозь пальцы, чтобы увидеть, что он делает. При этом наблюдаю, как его рот опускается на меня. Задыхаюсь, когда чувствую, как его влажный язык проникает между моих половых губ, направляясь прямо к клитору. Прежде чем обвести его, он делает несколько взмахов. У меня вырывается стон, и я не могу сдержаться.

Я читала об этом в книгах, но никогда не представляла, что это может быть так приятно. Даже попробовала свои силы в этом, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что Николай заставляет меня чувствовать в данный момент. Это слишком много, но в то же время недостаточно.

Язык Николая продолжает исследовать меня и опускается все ниже. Он вводит его в меня.

— О боже, — вскрикиваю я, когда он вводит и выводит его из меня. Точно так же, как если бы занимался сексом. Он трахает меня своим языком. Мои бедра двигаются в такт с ним. Я больше не контролирую свое тело. Это все он.

Он стонет, когда вынимает язык и возвращается к моему клитору. Он доводит меня до исступления. Качаю головой. Я не могу. Это уже слишком.

— Николай, — стону, вцепившись пальцами в покрывало.

— Кончи мне на лицо, Райли, — слышу его голос. — Сделай это, — приказывает он, прежде чем прижаться к моему клитору.

Мои ноги начинают дрожать, а покалывание усиливается. Все мои мышцы напрягаются, когда жар разливается по всему моему телу, вырываясь наружу. Выкрикиваю его имя, когда оргазм охватывает меня целиком. Вот что, должно быть, имеют в виду люди, когда говорят, что переживают нирвану.

Николай продолжает, облизывая и посасывая меня. Клянусь, он как будто изголодался по мне. Хватаю его за волосы, чтобы оттащить, но он не отступает.

Пока мы не слышим, как меня окликают по имени, и мы оба не вскакиваем. Я поправляю юбку. Николай опускается на пятки. За секунду до того, как дверь в комнату Николая распахивается, раздается стук. На пороге стоят моя сестра и Маттео.

— Я поранила колени, — выпаливаю, прежде чем они успевают спросить. Краем глаза замечаю, как Николай облизывает губы. К счастью, они на это купились.

Я думаю.





Глава 5




Николай



Я все еще ощущаю ее вкус. Ее сладкие сексуальные стоны снова и снова звучат в моей голове. Звуки музыки разносятся по клубу, но не утихают. Провожу рукой по лицу. Что, черт возьми, мне теперь делать?

Я, блядь, ни за что не смогу держаться от нее подальше. Раньше я справлялся только тем, что не был рядом. Это не то, что я могу делать вечно. Не говоря уже о том, если бы она когда-нибудь начала встречаться. Посмотрю на этих ублюдков. Я бы ни за что не смог с этим справиться. Сама мысль об этом заставляет меня сжимать кулаки. В конце концов, они все были бы мертвы.

— Привет. — Эбби стучит по барной стойке, пытаясь привлечь мое внимание. Она указывает на кабинет Маттео. — Босс хочет тебя видеть.

Знал, что так и будет. Я выскользнул из квартиры, как последний трус. У меня не было особого выбора. Мне потребовались все мои силы, чтобы не броситься за Райли, когда она почти выбежала из моей спальни. Я хотел затащить ее обратно и привязать к своей кровати.

В этом часть проблемы. Мои мысли, когда речь заходит о сладкой, невинной Райли, далеки от того, чтобы быть чертовски невинными. Я действительно подумывал о том, чтобы привязать ее к своей кровати и о миллионе других вещей, которые далеки от ванили. Но она не готова ни к чему из этого.

— Ты собираешься заставить его ждать? — спрашивает Эбби, отвлекая меня от мыслей. — Ты в порядке? Ты выглядишь более рассеянным, чем обычно. Что-то у тебя на уме?

Обычно я бы немного поболтал с Эбби, но сегодня вечером не могу собраться с мыслями. Все мысли возвращаются к Райли. Именно поэтому я старался держаться от нее подальше.

Допиваю остатки своего напитка и ставлю пустой стакан на стойку. Знаю, что мне нужно зайти к Маттео до того, как он придет ко мне. Если он зовет тебя, а ты не идешь, это явный признак неуважения. А этот человек заслуживает всяческого уважения.

— Ничего, о чем бы я хотел поговорить, — отвечаю я, прежде чем направиться в кабинет Маттео.

Не то чтобы у меня был выбор. Маттео не позволит мне молчать об этом. Стучу, но дверь не открывается. Обычно я бы постучал и вошел, но не сейчас, когда у него есть Мона. До нее мне не приходилось беспокоиться о том, что могу застать его голым или, что еще хуже, его жену голой. Он, скорее всего, выцарапал бы мне глаза. Я понял. Если бы кто-нибудь увидел идеальную маленькую киску Райли, я был бы склонен сделать то же самое.

Маттео открывает дверь.

— Не думал, что увижу тебя здесь сегодня вечером. — Вхожу в его кабинет. Маттео больше не шатается по клубам по ночам. Он придет пораньше и сделает все, что ему нужно. Единственный раз, когда он приходит сюда ночью, это когда ему нужно сделать какую-нибудь чистку, которой занимаются в подвале.

— Николай.

— Черт, я знаю. — Провожу пальцами по волосам, слегка взъерошивая их. Маттео поднимает брови.

— Мне не нравится, когда моя жена расстраивается.

— Она знает?

— Нет. — Маттео облокачивается на свой стол. — Не собираюсь беспокоить ее, если в этом нет необходимости. — Он делает паузу. Тишина в комнате становится оглушительной.

Знаю, что он ждет от меня каких-то объяснений. Если бы это был кто-то другой, я бы посоветовал ему не лезть не в свое дело. Но только не Маттео. Знаю, что он не пытается совать нос в чужие дела. Он обеспокоен на многих различных уровнях.

— Беспокоиться не о чем. Я буду держаться от нее подальше. — Как только слова слетают с моих губ, понимаю, что это чушь собачья.

— Конечно. — Маттео издает удивленный смешок.

— Не знаю, что ты хочешь от меня услышать. — Опускаюсь на один из стульев перед его столом.

— Я хочу, чтобы ты сказал, что не собираешься играть с ней.

— Это не игра, — выдавливаю из себя. — Меньше всего я хочу причинить боль Райли. — Никогда не произносил более правдивых слов, чем эти.

— Так вот почему ты ведешь себя с ней как мудак?

Я вздрагиваю, потому что он прав. Я веду себя как мудак с ней. Делаю это, чтобы защитить ее от себя.

— Это все для ее же блага. Чтобы она держалась от меня подальше.

— Для меня очевидно, что ты не держишься подальше от нее. Райли очень замкнута в себе.

Я опускаю голову. Мне никогда раньше не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Меня убивает, что я не могу с этим справиться. Я бы никогда не сказал этого вслух, но меня это пугает. То, что я теряю контроль над собой и своими действиями, когда нахожусь рядом с ней.

— Она не станет быстрым трахом.

Вскидываю голову.

— Я бы не стал...

Маттео поднимает руку, давая мне понять, чтобы я заткнулся.

— Это все, что я хочу прояснить. Остальное тебе предстоит пережить.

— Пережить?

Что, черт возьми, это значит?

— У нас у всех свои проблемы, — рука Маттео опускается мне на плечо и сжимает его. — Даже у Райли. — Я киваю. — Сейчас. — Он хлопает в ладоши. — У меня здесь есть несколько дел, с которыми мне нужно разобраться, но ты должен знать, что Мона и Райли находятся в одной из VIP секций.

— Что? — я вскакиваю на ноги. — Почему они здесь?

Мне это не нравится. Ни на йоту. Уверен, что прямо сейчас множество мужчин пялятся на Райли. Ее невинность невозможно не заметить. Это не только притягательно, но и вызывает привыкание.

— Моя жена хотела пойти со мной, и она не собиралась позволять своей сестре торчать одной дома в пятницу вечером.

Я подхожу к стеклянному окну, из которого открывается вид на весь клуб. Мне требуется всего две секунды, чтобы заметить Райли. Конечно, Сэл не отходит от нее ни на шаг.

Этот ублюдок. В конце концов, я прикончу его к концу вечера. Давно пора.





Глава 6




Райли



Стараюсь не ерзать, но это трудно. Я не привыкла так наряжаться. Чувствую себя немного неловко. Я не могла помешать сестре наряжать меня, как она это называла. Мона всегда любила моду. Она называет это искусством. Теперь, когда она замужем за Маттео, у нее есть свобода выбора: она может покупать и носить все, что захочет. Рядом больше нет отца и брата, которые могли бы нас контролировать.

— Привет, дамы. — В наш отдел заходит красивая женщина. На ней платье, которое сидит, как вторая кожа. Все женщины, которые здесь работают, потрясающие. Неудивительно, что Николай проводит здесь так много времени. Отодвигаю эти мысли на задний план. Не хочу портить сестре вечер, чувствуя себя несчастной. — Принесла вам бутылку шампанского.

— Спасибо, Эбби, — говорит Мона.

— И кока-колу. — Эбби подмигивает моей сестре. Она, должно быть, знает, что та беременна. Ее маленький бугорок начинает проявляться, но Маттео при каждом удобном случае рассказывает о беременности моей сестры. Это восхитительно, как он горд и взволнован тем, что обрюхатил ее. — Могу я налить тебе выпить, Райли? — она одаривает меня теплой улыбкой.

— Я, ох... — не думала, что она знает, кто я такая.

— Она выпьет бокал, — перебивает меня Мона.

Эбби наливает мне.

— Спасибо. — Беру бокал у нее и делаю глоток. Оно игристое и немного обжигает мне нос, но на вкус приятное.

— Если вам понадобится что-нибудь еще, дайте мне знать. — Она подмигивает нам еще раз, прежде чем уйти.

— Она была милой. — Я делаю еще один глоток и оглядываю клуб, который начинает заполняться людьми.

— Здесь все очень милые. — Мона покачивается на стуле в такт музыке.

Я пытаюсь расслабиться, но мои глаза продолжают искать Николая. Наша следующая встреча, скорее всего, будет странной. Если я вообще увижу его в ближайшее время. Мы с Николаем живем в одном доме, но наши пути редко пересекаются.

Мона прижимается ко мне плечом.

— Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Я в порядке, — повторяю в сотый раз.

Мона закатывает глаза. Я делаю еще один большой глоток своего напитка. Ладно, я не в порядке, но не хочу об этом говорить. Разрываюсь между школой и Николаем.

— Ты же знаешь, что мы можем поговорить, о чем угодно, правда?

Вижу беспокойство в глазах Моны. Мы всегда были близки. Нас разделяет всего несколько лет. Поскольку наша мама умерла молодой, Мона часто исполняла эту роль. Я благодарна ей за это каждый день. Без нее я бы никогда не пережила своего брата и отца. Она всегда была моей защитницей.

— Знаю, и когда мне будет нужно, обещаю, что сделаю это. — Я искренне улыбаюсь ей, потому что знаю, что она будет рядом со мной в мгновение ока, но не могу говорить о том, в чем даже сама еще не разобралась.

Николай набросился на меня. Думая об этом, сжимаю бедра вместе. Не понимаю, зачем он это сделал. До этого дня он избегал меня, как чумы. И вдруг он отвозит меня в школу и забирает оттуда. В мгновение ока он перестал быть откровенно грубым со мной и стал заботиться обо мне.

Он беспокоился о моих коленях, а потом спросил, не болит ли у меня что-нибудь еще. Он знал, что я возбуждена. Думаю, меня легко понять. Николай позаботился и об этом. Он избавил меня от боли между бедер, которую вызвал сам.

Было ли это просто мимолетным отвлечением, которым мы оба увлеклись? Или это нечто большее? Именно такие вопросы постоянно крутятся у меня в голове. Имею в виду, я слышала, что для некоторых людей секс может быть просто сексом. Что между ними не возникает никакой эмоциональной привязанности. Для него это могло ничего не значить. Эта мысль убивает. Допиваю остатки своего напитка. Сэл рядом, чтобы наполнить его для меня.

— Спасибо.

Из всех, кто работает на Маттео, у нас с Сэлом самые близкие отношения. Его всегда приставляют к нам с Моной для обеспечения безопасности. Сэл более спокойный, чем многие другие ребята. Все, как правило, такие серьезные.

Отпиваю еще из своего бокала. Начинаю двигаться под музыку, как Мона. Мое тело и разум начинают расслабляться. И тут замечаю его. Николай прислоняется к барной стойке. Наши взгляды встречаются на долю секунды, прежде чем я быстро отвожу взгляд. Мои щеки заливает жар. Уверена, что по моей светлой коже видно все, но слабое освещение клуба может это скрыть.

Не могу удержаться, чтобы не поглядывать на Николая краем глаза. Не уверена, что он здесь делает. Если он постоянно работает или приходит потусоваться, уверена, что это смесь двух миров. Когда я снова поднимаю взгляд, то вижу, как Эбби разговаривает с ним. Она говорит что-то, что вызывает у него ухмылку. Прикусываю внутреннюю сторону щеки, охваченная переполняющими эмоциями, которые я испытываю, наблюдая, как он разговаривает с красивой женщиной. С которой он, несомненно, часто работает.

Еще больше меня бесит, когда он просто болтается рядом со мной. Он не способен поддерживать со мной какой-либо разговор. Всегда выкрикивает приказы или дает ответы один на один. Ведет себя так, будто скорее умрет, чем поговорит со мной.

Сначала я подумала, что не нравлюсь ему, потому что он полагал, что я помогаю своему брату, но теперь он знает, что это неправда. Кроме того, есть еще история с пожарной сигнализацией, но мы должны оставить все это в прошлом. Но нет, он все еще испытывает ко мне неприязнь, чего я не понимаю.

Он даже не знает меня и никогда не пытался узнать. Но, черт возьми, похоже, что он знает Эбби. Осознаю, что не должна ревновать, но, похоже, не могу помешать этому зеленоголовому монстру поднять голову.

— Может, это будет твой последний, — говорит мне Сэл, прежде чем снова наполнить мой бокал. — Или не торопись.

— Я в порядке. — Делаю глоток.

Сестра фыркает на меня и говорит «в порядке» еще раз.

Встаю, желая быть на ногах. Мона делает то же самое, и мы начинаем танцевать вместе. Не разрешаю себе больше смотреть на Николая. Просто позволяю себе раствориться в музыке, покачивая бедрами в такт.

Маттео подходит к Моне сзади и обнимает ее. Лицо моей сестры сияет. У меня сжимается сердце. Я в восторге от того, что они нашли друг друга. Никто не думал, что у нас будет шанс на брак по любви.

— Мы вернемся, — говорит нам Маттео, прежде чем утащить Мону. Уверена, что он ведет ее в свой офис.

Сэл протягивает мне руку. Принимаю ее, и он кружит меня, заставляя смеяться. Понятия не имею, как танцевать по-настоящему, но в данный момент мне все равно. Возможно, это из-за того, что я немного выпила.

— Это будет больно. — Кажется, Сэл шепчет мне на ухо.

— Что? — спрашиваю, но Сэла отдергивают от меня.

— Николай! — задыхаюсь я, когда он отводит руку назад и наносит удар Сэлу в живот. Сэл отлетает на несколько футов. Я хватаюсь за Николая. — Что с тобой не так?

— Ты, черт возьми, со мной не так. — Он хватает меня за запястье.

— Эй. — Дергаю его, когда он пытается заставить меня пойти с ним.

— Мы уходим.

— Нет. — Тяну сильнее, но это бесполезно. Он крепко держит меня.

— Ты закончила?

— Закончила с чем?

Этот человек выводит меня из себя своим поведением. Он такой чертовски горячий и холодный, когда дело касается меня.

— Думая, что добиваешься своего, а не моего.

Я встаю на цыпочки, пытаясь заглянуть Николаю в лицо. У меня ничего не получается, но это меня не останавливает. По крайней мере, не сейчас. Меня тошнит от его болтовни.

— Это чушь собачья! — громко кричу я, перекрикивая музыку. Николай ухмыляется. — Не ухмыляйся мне, придурок! — затем Николай делает последнее, что, я думаю, он сделает.

Он целует меня.





Глава 7




Николай



Я запускаю пальцы в волосы Райли, углубляя наш поцелуй. Это немного усмиряет ярость, которую я испытал, увидев, как Сэл прикасается к ней. У этого придурка хватило наглости даже потанцевать и посмеяться с ней. Я видел, как она чертовски покраснела.

Я пытался дать ей пространство. Позволил ей пообщаться с сестрой и проследил, чтобы к ней не приближались маленькие ублюдки, но это продолжалось всего около двух секунд.

Пальцы Райли впиваются в мою рубашку. Ее язык осторожно встречается с моим. Она издает тихий сексуальный стон, заставляя меня на мгновение забыть, где мы находимся. Не то чтобы это имело значение. Сэлу нужно вбить в его тупую башку, что Райли не для него. Черт, она также не для меня, но мне плевать. Она моя. Я ее не заслуживаю, но она мне нужна.

Когда я отрываюсь от ее губ, Райли распахивает глаза. Ее полные губы кажутся еще более сочными после того, что я с ними сделал. В некотором смысле, я оставил на ней свой след. Ошеломленный взгляд ее глаз возвращает меня к мыслям о том, как я заставил ее кончить несколько часов назад.

— Ты поцеловал меня, — говорит она, когда начинает приходить в себя.

— Я это сделал. И не собираюсь извиняться за это.

Сейчас, когда нахожусь так близко к ней, я вижу, как тонко макияж покрывает ее лицо. Он скрывает веснушки, которые я так люблю. Господи, что со мной не так? Три дня назад я целый час помогал Черчу пытать кое-кого, и вот теперь влюблен в веснушки.

— Ты не можешь просто поцеловать меня, — фыркает она, выпячивая нижнюю губу.

Я хочу взять ее в рот. Есть так много вещей, которые хочу, когда дело касается нее.

— Могу.

Райли морщит носик.

— Ты когда-нибудь говорил предложениями длиннее, чем на два слога?

— Да, черт возьми, дай Сэлу еще раз прикоснуться к тебе, и я убью его.

Ее глаза расширяются. Она думает, что я блефую? Райли знает, на что я способен. Она уже видела это раньше.

— Это невежливо, потому что Сэл очаровательный.

— Мы уходим.

Снова беру ее за запястье и веду в дальний конец клуба. Очаровательный — не то слово, которым меня можно охарактеризовать, никогда им не буду.

— Николай. — Райли пытается вырваться из моих объятий, как будто раньше это приносило ей хоть какую-то пользу.

Я открываю заднюю дверь и оказываюсь на парковке, не останавливаясь, пока Райли не садится в мою машину.

Она тянется к ручке, чтобы выйти, когда я сажусь на водительское сиденье. Кладу руку ей на бедро, чтобы убедиться, что не задену ее колено. Нам еще нужно кое к чему вернуться.

— Не надо.

— Моя сестра не знает, что я уехала. — Она сердито смотрит на меня, морща нос.

Мне нравится, когда она показывает мне частичку того огня, который есть у нее внутри. Но также хочу быть уверенным, что ей никогда не придется этим воспользоваться. Что я смогу защитить ее от всего того, что творится в нашем мире.

— Поверь мне. Маттео знает. — Или узнает об этом, когда закончит трахать свою жену.

— Что ты делаешь? — ее внимание опускается на бедра.

Я осознаю, что поглаживаю внутреннюю часть одного из них. Не могу прийти в себя от того, какая она чертовски мягкая. Вся она такая. Даже когда пытается быть дерзкой, ее мягкость остается непоколебимой. Это всегда рядом.

— Ты собираешься... — Райли облизывает губы, и ее щеки вспыхивают еще сильнее. Хочет ли она, чтобы я снова прижался губами к ее пышным бедрам? Знаю, что хочу. Мне нужен ее вкус.

— Что я собираюсь делать? — наклоняюсь к ней, понимая, что играю с огнем.

Ноги Райли раздвигаются шире, отчего платье задирается, открывая мне большую часть ее тела. У меня слюнки текут при мысли о том, что я снова почувствую ее вкус.

— Что происходит, Николай? Почему ты так часто ко мне прикасаешься?

— Я не просто прикасаюсь к тебе. — Провожу пальцами выше по ее бедру.

— Почему? — снова спрашивает она. Не знаю, что ей ответить. — Я тебе даже не нравлюсь.

— Ты мне больше чем нравишься, Райли.

Она хмурит брови.

— Но ты ведешь себя со мной как придурок.

— Знаю, милая. Я чертов мудак.

— Я растеряна больше, чем кошка на лазерном шоу.

Издаю смешок. Ее комментарий застал меня врасплох.

— Не смейся надо мной. — Райли хлопает меня по руке. И снова застает врасплох.

— Я смеюсь не над тобой. — Качаю головой.

— У тебя ямочка на щеке. — Она тычет пальцем мне в щеку. — Я этого не знала. — Райли проводит пальцем от моей щеки к подбородку. — Тебе следует чаще улыбаться.

— Не так уж много поводов для улыбки, — признаю я.

Райли опускает руку.

— Что с Эбби?

— Эбби?

Райли закатывает глаза.

— Эбби — барменша и менеджер по коктейлям Эбби?

— Да. — Она отводит взгляд, как будто стесняясь вопроса.

— Почему, черт возьми, это имеет значение? — отстраняюсь, убирая от нее руки, потому что то, чего я действительно не хочу сделать, так это напугать ее. Ее глаза наполняются слезами. Ненавижу себя за это, но она явно не знает о Сэле с Эбби и ревнует.

— Ты действительно мудак. — Она снова пытается открыть дверь.

Я хватаю ее.

— Ты не побежишь обратно к Сэлу. Наверное, прямо сейчас он засовывает свой член глубоко в Эбби.

У нее отвисает челюсть.

— Сэл и Эбби вместе?

— Да, чертовы Сэл и Эбби, — рычу я.

— Ой.— Она откидывается на спинку стула. — Подожди, тебя это злит? Сэл и Эбби?

— Мне все равно, к кому прикасается Сэл, главное, чтобы он держал свои гребаные руки подальше от тебя.

Райли тихонько хихикает.

— Похоже, ты ревнуешь.

— Ты только сейчас это поняла?

— Не то чтобы у тебя было право ревновать, или я должна объясняться, но Сэл — мой друг. — Райли теребит подол своего платья. — У меня их не так уж много. — Ее слова произносятся тихим шепотом, таким легким, что я почти пропускаю их мимо ушей.

От ее слов у меня щемит в груди, и я жалею, что не могу помочь ей. Мне хочется пнуть себя под зад за то, что я когда-либо был груб с ней.

— Это делает нас похожими.

Хочу сказать ей, что теперь у нее есть я. Что буду тем, кем ей нужно, чтобы я был до конца ее жизни. Но знаю, что она еще не готова ко всему этому. Честно говоря, я даже не задумывался об этом. Вместо этого протягиваю руку и беру ее за руку, слегка ободряюще сжимая, давая понять, что она не одна.

В этот момент я даю себе клятву, что с этого дня буду отвечать только за слезы радости в ее глазах.





Глава 8




Райли



Я смотрю на себя в зеркало, расчесывая волосы. Продолжаю вспоминать пятничный вечер в баре и всех великолепных женщин, которые грациозно порхали по залу. Втягиваю щеки, гадая, оттого ли они такие полные, что у меня еще осталось детское личико, или это потому, что я немного пухленькая. Наклоняюсь, разглядывая веснушки, рассыпанные по моему носу. Не думаю, что у меня когда-нибудь будет шанс выглядеть так, как Эбби. Она настоящая женщина.

— Я выгляжу как подросток, — тяжело вздыхаю, бросая кисть на стойку.

Когда выхожу из ванной, то с удивлением вижу Николая, сидящего на моей кровати. Он в своих фирменных черных джинсах и рубашке. Предполагаю, что это его любимый цвет, поскольку он всегда его носит. Замечаю, что на коленях у него мой компьютер. Слышу, как он клацает по нему. Что за чертовщина

— Что ты делаешь?

Я не видела его с вечера пятницы. Он привез меня домой, а остальное было как в тумане. Могла бы поклясться, что он лег со мной в постель, но когда проснулась, его там не было. Я подумала, что это мог быть сон.

— Ты не похожа на подростка.

— Что?

Он поднимает взгляд от моего ноутбука.

— С твоими формами, Райли, ты не похожа на подростка.

Мое лицо вспыхивает. Черт, он услышал меня.

— Мог бы постучать. — Подхожу и забираю у него ноутбук, закрывая его. — Ты также мог бы уважать чью-то личную жизнь.

— Я мог бы многое сделать. — Николай скользит взглядом по моему телу и обратно, напоминая, что на мне только нижнее белье и безразмерная рубашка. — Все колледжи, в которые ты подаешь документы, находятся далеко отсюда.

Кажется, он не слишком рад этому. Мне следовало бы знать, я эксперт по такому тону, исходящему от него.

— Ты просматривал мои вкладки? — я прижимаю ноутбук к груди.

— Здесь много хороших университетов. — Николай имеет обыкновение никогда не отвечать на мои вопросы.

— Не знаю, куда я поступлю, так что вопрос спорный. — Ставлю ноутбук на зарядку рядом с сумкой, чтобы не забыть прихватить его утром.

— Иди сюда.

Я должна сказать ему нет. Спросить, почему он может просто делать развратные вещи с моим телом, исчезнуть, а потом появиться снова. Не только в моей комнате, но и в моей постели. Моя комната, которая больше, чем квартиры некоторых людей, кажется маленькой, когда он находится в ней.

Вместо того, чтобы сказать нет, иду к нему. Злюсь на себя за то, что делаю это, но это меня не останавливает. Меня тянет к нему. Так же мое любопытство берет верх. Мне было интересно, как сложатся наши с ним отношения после пятницы.

— Сядь. — Он не ждет, пока я это сделаю. Хватает меня за бедра, притягивая к себе.

— Ты любишь командовать, — бормочу я.

— Ты это уже говорила. — Уголки его губ приподнимаются. Недостаточно, чтобы снова показать мне эту ямочку. Мне нравится на нее смотреть. На долю секунды Николай действительно кажется ровесником. — Твои колени.

Я напрягаюсь.

— Я же говорила тебе. Я упала.

Он, как чертов пес, вцепившийся в кость с моей травмой.

— Это еще не все.

— Это не имеет значения. — Я встаю. Рука Николая обхватывает мое запястье, прежде чем успеваю отодвинуться от него подальше.

— Так или иначе, я это выясню. — Его большой палец скользит назад-вперед по моей коже, прежде чем он отпускает меня и встает. — Спи крепко.

Николай целует меня в макушку, прежде чем выйти из спальни. Падаю обратно на кровать. Этот мужчина так сбивает с толку. У меня в голове все перепуталось. Не помогает и то, что каждый раз, когда забираюсь под одеяло, чтобы уснуть, мне снова снится, как его губы касаются меня. К сожалению, мой дурацкий будильник срабатывает как раз в тот момент, когда дело доходит до самого интересного.

Вытаскиваю себя из постели и начинаю собираться в школу. Не люблю школьную форму, но приятно, что мне не нужно беспокоиться о том, что я буду носить каждый день. Зная свою школу, могу сказать, что с этими девочками это был бы настоящий показ мод. Даже в униформе у них у всех есть что добавить к ней.

Мой план не высовываться и просто посещать школу, похоже, обернулся против меня. Но я не собираюсь позволять нескольким дерзким девчонкам мешать мне познавать жизнь. Их выходки — детская забава по сравнению с тем, что нам с Моной пришлось пережить с нашими собственными отцом и братом. И все же это не избавляет меня от ощущения, что ты никогда не вписываешься в общую картину.

Как только осознаю, что не справляюсь со своими волосами, хватаю сумку и направляюсь на кухню.

— Мона, ты не могла бы заплести мне... — замолкаю, когда вижу Николая, стоящего на кухне. У него мокрые волосы, из-за чего думаю, что он только что вышел из душа.

— Твоя прическа?

— Я думала, Мона здесь. Они вернулись в поместье?

— Думаю, они все еще в постели. — Николай огибает кухонный уголок, направляясь ко мне. Его руки ложатся мне на бедра.

— Ты всегда грубо обращаешься со мной, — говорю я, когда он разворачивает меня.

— Думаю, ты предпочитаешь, чтобы делал так, а не приказывал тебе повернуться.

Я закатываю глаза, но Николай этого не видит.

— Что ты делаешь? — он берет мои волосы, а я стою, немного шокированная, пока он их заплетает.

— Резинка?

Снимаю с запястья и протягиваю ему.

— Ты знаешь, как заплетать волосы?

— Когда был мальчиком, я заплетал косы своей матери.

Я замолкаю на мгновение, пока он заканчивает. Это самое большее, что он когда-либо рассказывал мне о себе. Хочу задать ему несколько вопросов, но останавливаю себя. Не хочу, чтобы он замолкал.

— Это мило. — Пытаюсь представить себе молодого Николая. Трудно думать о нем как о ранимом маленьком ребенке.

— Это было единственной приятной вещью в моем детстве.

Медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он никогда не рассказывает о том, как жил до того, как Маттео взял его к себе. Я всегда удивлялась этому. Знала, что это было нехорошо. Но от его слов у меня щемит в груди.

— Мне жаль. — Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему.

— Нет причин извиняться. — Я кладу руку ему на грудь. — Я не хочу говорить об этом. — Его голос становится хриплым от волнения.

— Хорошо.

— Если ты не хочешь рассказать мне о своих коленях, тогда, может быть, мы могли бы заключить сделку.

— Серьезно? — не могу удержаться от смеха. Этот человек использует любую тактику, чтобы заставить меня рассказать о том, что произошло на самом деле.

— Ты готова? — спрашивает Сэл, заходя на кухню. Жду, что Николай скажет, что отвезет меня, но он этого не делает. Почему я так разочарована?

— Ей нужна еда, — ворчит Николай, но не предлагает отвезти меня самому.

— Я все понял. — Сэл поднимает сумку.

— Тогда ладно. Я, пожалуй, пойду. — Николай ничего не говорит, когда мы уходим. Клянусь, от этого парня у меня кружится голова.

— Спасибо за завтрак, — говорю Сэлу, когда мы садимся в машину.

— Я тоже собирался перекусить. — Он пожимает плечами. — К счастью, Николай больше не бил меня, так что могу это съесть. — Сэл откусывает огромный кусок буррито на завтрак, прежде чем положить его обратно в сумку, чтобы завести машину. Вижу небольшой синяк на его лице. Должно быть, он остался с вечера пятницы.

— Извини, что он тебя ударил, — показываю на синяк у него на челюсти.

— Не, я просто прикалывался над ним, — усмехается Сэл, выезжая с парковки.

— Что?

— Просто подтолкнул мальчика, вот и все. Знал, что это его заденет.

Не совсем понимаю, что он имеет в виду, но Николай не мальчик. Мне все равно, есть ему восемнадцать или нет.

— Итак, вы с Эбби? — спрашиваю я, откусывая от сэндвича, который он принес для меня. Я не знаю, почему продолжаю возвращаться к Эбби. Да, я возвращаюсь. Это потому, что мне интересно, с какими женщинами Николай мог встречаться раньше.

— Мы друзья.

— О, я подумала... — замолкаю, не зная, как это сформулировать. На самом деле даже не уверена, стоит ли мне говорить с ним об этом. Я бы не хотела рассказывать Сэлу о своей сексуальной жизни.

— Что мы... — Сэл замолкает. — Спим вместе? — чувствую, как горят мои щеки, но киваю. — Да, но это всего лишь секс. Это все, что многие из нас могут предложить, когда ты живешь такой жизнью.

— Ты можешь сказать «трахаемся», Сэл.

— Дело не в слове «трахаться», а в том, чтобы обсудить секс с тобой. Я сказал, что хочу подтолкнуть Николая. Не нужно, чтобы он срывался на мне. Видит бог, когда он это делает, это чертовски неприятно.

Не могу не задаваться вопросом, сколько раз Николай выходил из себя из-за людей. Хочу расспросить Сэла об этом подробнее, но это почему-то кажется вторжением в частную жизнь, или мужским кодексом, или чем-то в этом роде. Уверена, что это всегда связано с образом жизни. Если ты что-то и умеешь в этой жизни, так это не задавать вопросов об этом. Когда-либо.

— Он очень обидчивый, когда дело касается тебя, — продолжает Сэл.

— Его трудно понять. — Имею в виду, отдайте мне должное, я пыталась удержаться, но Сэл, похоже, не хочет поделиться информацией, а я отчаянно пытаюсь понять Николая.

— Дай ему время. Он совершит несколько ошибок, но просто знай, что я никогда раньше не видел его таким.

— Например, каким?

Сэл бросает на меня взгляд, но прежде чем он успевает ответить, у него звонит телефон.

Возвращаюсь к своему сэндвичу. Сейчас думаю о Сэле, который говорит, что секс — это часть их образа жизни. Это то, чего добивается Николай? Это было бы обычным делом. Мне неприятно думать обо всех женщинах, с которыми у него были случайные связи раньше.

Сэл кивает мне, когда мы подъезжаем к школе, все еще разговаривая по телефону. Одними губами прощаюсь с ним, прежде чем выйти. Мне повезло, что первая, кого я вижу, — Бекки.

— Где твой брат? — с ухмылкой спрашивает Бекки.

Она имеет в виду Николая? Это он ей сказал?

— У меня нет брата, — бормочу, проходя мимо нее. Как ни странно, она идет рядом со мной. Николай сказал ей, что он мой брат?

— Мужчина, которого я видела на днях. С татуировками.

— Он мой парень, — вру я. Это так легко слетает с моих губ. Бекки разражается смехом.

— Чертова лгунья. — Внезапно она сильно толкает меня. Я сталкиваюсь с другим студентом и падаю на землю. Вскрикиваю от боли. А чирлидерши поднимают тяжести или что-то в этом роде? Она чертовски сильная. Бекки стоит надо мной. Хочу протянуть руку и пнуть ее, но к ней присоединяются ее приспешники, окружая меня.

— Мне нужен его номер телефона.

— У меня его нет. — Это не ложь.

— Думала, он твой парень. — Бекки смеется еще громче, но в мгновение ока улыбка исчезает с ее лица. Возможно, она социопатка. — Что ж, тебе лучше достать его к обеду, иначе ты увидишь, что я всего лишь развлекалась, когда играла с тобой. — Улыбка озаряет ее лицо, но не касается глаз. — Увидимся. — Она машет мне пальцами, прежде чем удалиться со своими приспешниками.

Да, настоящая социопатка.





Глава 9




Николай



Свирепо смотрю на Маттео, который, я знаю, сдерживает смех. Сэл, однако, не смеется. Сбрасываю его ноги, которые он закинул на стол перед диваном в кабинете Маттео.

— Только не превращайся в Халка, чувак. — Сэл произносит это сквозь смех. Губы Маттео дергаются. Я разочарованно провожу пальцами по волосам.

— У них не было размера побольше. — Хватаюсь за рукав своей белой рубашки поло и пытаюсь расправить, чтобы он не врезался в мои бицепсы.

Сэл не ошибается. Я действительно выгляжу так, будто вот-вот вырвусь из этой рубашки. По крайней мере, я могу надеть свои черные брюки. Ни за что на свете не надену эти чертовы брюки цвета хаки.

Ладно, это чушь собачья. Я бы так и сделал, если бы у меня не было другого выбора. Я сделаю то, что должен, чтобы защитить Райли. Что-то происходит в этой гребаной школе, и я выясню, что именно. Райли скоро поймет, что, когда я чего-то хочу, я не останавливаюсь, пока не получу это. Прямо сейчас хочу убедиться, что с ней все в порядке. У меня острая потребность позаботиться о ней. Я не позволю никому другому снова причинить ей боль.

— Николай. — Лицо Маттео становится серьезным. — В этой школе учится много детей влиятельных людей. Давай не будем устраивать беспорядка больше, чем нужно. Предпочитаю сохранить то, что наработал.

Маттео действительно любит получать благодарности. Я назвал бы это еще большим долгом перед ним. Именно благодаря этому он остается таким могущественным. Влиятельные люди, о которых он говорит, любят, чтобы о них заботились, но они не любят пачкать руки.

— Я не даю никаких обещаний, — отвечаю я ему. Не собираюсь лгать Маттео. — Ты же не хочешь, чтобы люди думали, что могут блядь доставать твою сестру и им это сойдет с рук. Так?

Возможно, это его невестка, но все равно важно. Знаю, что мои слова попали в цель, потому что вижу, как Маттео сжимает челюсти. Ни за что на свете Маттео не допустил бы такого неуважения к своей семье.

Маттео не из тех, кто на самом деле что-то рассказывает, за исключением тех случаев, когда это касается чего-то, связанного с его новой женой. Его эмоции накаляются до предела. Я понял. Я стал вспыльчивым с тех пор, как в моей жизни появился Райли. Всегда рвусь в бой. Это помогает сжечь все, что есть внутри меня, что она пробудила к жизни.

Думал, что у меня все под контролем, но оказалось, что ошибался в субботу вечером, когда пошел в клуб на работу. Я заставил себя пойти, зная, что это единственный способ не заходить в комнату Райли. Приходить туда, где меня не должно было быть, вошло у меня в привычку. Я участвовал в нескольких драках, прежде чем Маттео заставил меня уйти. Я не пошел домой. Было еще слишком рано, но, к счастью для меня, Черч работал, а он — мой любимый человек, с которым я могу работать. Даже если он это чертовски ненавидит.

— Что ж, заставь меня гордиться тобой. Я ожидаю 4:0, или мне придется отстранить тебя от игры. — Маттео говорит это с невозмутимым видом.

— Пошел ты. — Хватаю со стола листок с моим новым расписанием. И Сэл, и Маттео хихикают. — И перестань покупать Райли гребаный завтрак, — говорю я Сэлу, прежде чем выйти из кабинета Маттео. Звук их смеха преследует меня.

Я хотел отвести ее в школу, но мне нужно было окончить процедуру зачисления в моей новой старшей школе. Маттео не составило большого труда устроить меня в школу Райли. Ну, для него это было не так уж и много. Он пожертвовал новую библиотеку. Декан буквально истекал слюной, когда Маттео позвал его на встречу в воскресенье днем.

Когда добираюсь до школы, меня пропускают в приемную. Не обращаю внимания на людей, которые оборачиваются и смотрят в мою сторону со смущенным выражением на лицах. Это делает нас похожими друг на друга. Я почти не помню школы, в которые ходил в детстве в России. Это было не долго, прежде чем я начал бегал по улицам. Они-то и были моими настоящими учителями в жизни.

— Оу, чем могу вам помочь? — спрашивает темноволосая девушка за стойкой регистрации. Ее щеки краснеют, отчего она выглядит больной.

Когда Райли краснеет, она становится нежно-розовой, что подчеркивает ее веснушки. Это одна из самых привлекательных черт, которые я когда-либо видел. Мне нравится в ней эта мягкость. Это не похоже ни на что, что я когда-либо знал.

Может, у меня мозги набекрень от тех борделей, в которые моя мать таскала меня, пока работала. Все эти женщины из кожи вон лезли, чтобы привлечь к себе внимание и заработать денег. Я повидал достаточно дерьма, чтобы хватило на всю жизнь. Секс-индустрия для меня не в новинку. На самом деле, это часто выводит меня из себя, вызывая воспоминания, которые не хочу вспоминать.

— Регистрируюсь. Мне нужен мой значок, — говорю ей. Ее взгляд падает на мою футболку-поло, на которой слева на груди изображен школьный полумесяц. Никогда в жизни я бы не представил себя в подобном наряде. Не могу винить Сэла и Маттео за то, что они смеются надо мной. Я выгляжу как чопорный засранец.

— Как тебя зовут?

— Николай Каттанео, — отвечаю ей. При звуке моей фамилии ее глаза слегка расширяются. Уверен, что она в замешательстве, потому что я явно ни хрена не итальянец, а фамилия Каттанео хорошо известна. Маттео подарил ее мне, когда привез в Штаты много лет назад.

— Поняла, хорошо. — Она начинает волноваться еще больше, но указывает мне, где встать, чтобы сфотографироваться и распечатать мое удостоверение личности. — Я пришлю сюда кого-нибудь, чтобы он провел для вас экскурсию. — Женщина поднимает трубку телефона.

— Мне не нужна экскурсия. Думаю, я смогу с этим разобраться. — Насколько, черт возьми, это может быть сложно?

— Но...

Слышу, как она это говорит, но уже ухожу.

Проверяю время, расписание и вижу, что уже почти обед, поэтому направляюсь в столовую, в то время как другие ученики начинают выходить из классов без звука звонка. Уже могу сказать, что частные школы сильно отличаются от тех, которые вы видите по телевизору.

Игнорирую перешептывания и пристальные взгляды, мне насрать. Когда вхожу в столовую, ищу Райли. Мою милую рыженькую малышку, должно быть, легко заметить. Мне помогает то, что я возвышаюсь над остальными учениками. Странно думать, что в другой жизни я мог бы быть старшеклассником. Думаю, так бы и было.

Когда в столовую заходит все больше людей, Райли нигде не видно. Хмыкаю, когда кто-то натыкается на меня. Смотрю вниз и вижу темноволосую девушку, похожую на мышку.

— О, боже мой. — Она поднимает руки. — Кто ты? — девушка прикрывает рот рукой. — Мне жаль. Я имею в виду, кто ты такой?

— Где Райли О'Хэйр? — игнорирую вопрос незнакомой девушки. Она оглядывается по сторонам. Девушка не может быть выше моей Райли, так что ни черта толком не видит.

— Может, в библиотеке?

— Спасибо, — бурчу я.

— Приятно было познакомиться? — ее слова больше похожи на вопрос.

— То же самое, — бормочу на случай, если она дружит с Райли. Я здесь не для того, чтобы ухудшать ее положение. — В какой стороне библиотека? — спрашиваю девушку, не желая больше тратить время на поиски моей Райли.

— Выйдешь из этой двери направо, и она будет прямо по коридору, — направляет меня девушка.

— Спасибо за помощь.

Я следую ее указаниям и направляюсь к двери, на которую она указала. Я чувствовал, что взгляды всех присутствующих устремлены на меня. Это не в первый раз и не в последний. Меня не беспокоит вся эта детская чушь.

Большинству из этих людей никогда не придется столкнуться с реальным миром. Богатство их отцов защитит их от суровых реалий жизни. Такие люди, как они, опасны по-разному.

Продолжаю идти, пока не нахожу библиотеку. Она отмечена табличкой на стене и двумя богато украшенными дверями. Не уверен, зачем школе нужна новая, но уверен, что Маттео не пожалел денег, чтобы устроить меня в это заведение. Распахиваю двери и осматриваю комнату. Сначала я не вижу Райли, поэтому вхожу. Звук моих шагов эхом отдается в тишине. Несколько человек поднимают головы, и их глаза расширяются при виде меня. Райли все еще нет.

Только когда заворачиваю за угол, замечаю красную вспышку. Я без сомнения знаю, что это моя девушка. Могу разглядеть ее за милю. Она стоит, опустив голову, забившись в угол. Почему она не в столовой? Знаю, что Райли любит читать, но она может делать это и во время еды.

Не знаю, чувствует ли она меня, но она поднимает голову, и наши взгляды встречаются. При виде меня рот Райли округляется в удивлении. Несмотря на то, что очки скрывают ее прекрасные глаза, я не упускаю из виду их покраснение.

Прости, Маттео, но кто-то скоро умрет. Забудь об этом. Я не буду сожалеть. Ни на йоту.





Глава 10




Райли



Что, черт возьми, Николай здесь делает? Я в шоке оглядываю его с головы до ног. Честно говоря, не могу поверить своим глазам. Может быть, я заснула и мне это снится. Потому что не может быть, чтобы он стоял передо мной в чертовой школьной форме.

Закрываю глаза и открываю их снова. Все еще здесь. Я бы рассмеялась, потому что татуировки, покрывающие его руки, так резко контрастируют с рубашкой поло, но я слишком ошеломлена.

— Почему ты не обедаешь? — Николай подходит к моему столику.

Это мой любимый столик. Он стоит в дальнем углу, подальше от всех остальных. Он служит мне укрытием.

— Что ты вообще здесь делаешь? — шепчу я.

Мы в библиотеке, но Николая это не смущает.

— Сейчас я иду сюда. — Он выдвигает стул и садится на него.

— Идешь сюда, — повторяю я.

Николай сказал это так, будто это совершенно нормально.

— Ты уже пообедала?

— Я не голодна. — У меня сводит желудок.

— Тебе нужно поесть. — Николай встает. — Оставайся на месте, — приказывает он мне. — Когда вернусь, ты расскажешь мне, почему плакала.

Черт. Он все еще спрашивает о том, что случилось на днях, и теперь он застал меня плачущей. Он никогда этого так не оставит.

Я поправляю очки на носу.

— Я не... — мои слова обрываются, когда Николай хватает меня за косу и нежно запрокидывает мне голову, прежде чем прижаться губами к моим губам. Это крепкий поцелуй.

— Не лги мне, милая.

В пятницу вечером он тоже назвал меня этим прозвищем. Николай отпускает меня. Я в шоке смотрю, как он выходит из библиотеки. Что, черт возьми, происходит? Я в сумеречной зоне.

Это не к добру. У Николая нет причин быть здесь, кроме как из-за меня. Он приставал ко мне с расспросами, но стал бы он на самом деле записываться в мою долбаную школу, чтобы найти ответ? Это уже слишком. Зачем ему это делать? Если только он не рассказал об этом Маттео и моей сестре, а Маттео его заставляет.

Отбрасываю часть этой мысли. Если бы моя сестра знала, что у меня проблемы в школе, она бы набросилась на меня из-за этого. Я делала все, что в моих силах, чтобы она не узнала. Мона все наше детство пыталась заботиться обо мне и защищать меня. Теперь у нее есть своя маленькая семья. Именно на этом она должна сосредоточиться. Она и так потратила на это слишком много времени в своей жизни. Теперь она свободна. Мне нужно научиться заботиться о себе.

— Должно быть, сегодня мой счастливый день.

О Боже. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза при звуке голоса Брента. Он воплощает в себе все клише, о которых вы читали или видели в фильмах о популярном спортсмене. Не думаю, что он даже знает мое имя, так почему же он разговаривает со мной?

— Привет, — выдавливаю из себя вежливую улыбку, не желая создавать себе еще больше проблем грубостью по отношению к нему. Брент всегда вызывал у меня неприятное чувство. Мы вместе посещаем несколько занятий. Несколько раз мне казалось, что он, возможно, пялится на меня, но, скорее всего, это из-за того, что я новенькая. Тем не менее, он парень Бекки.

— Ты Райли, верно? — он облокачивается на стол.

— Это я.

— Я тебя часто видел.

Ну, да. Мы вместе ходим на несколько занятий, и я здесь уже несколько месяцев. Замечаю, что он не называет мне своего имени. Он ожидает, что я его узнаю. Имею в виду, что знаю, но я также знаю имена других учеников во всех моих классах.

— Я не хочу никаких проблем. — Оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто не видит, как мы разговариваем. Последнее, что мне нужно, — это еще больше проблем с Бекки. У нее и так на меня зуб. Представьте, как будет плохо, если она подумает, что я разговариваю с ее парнем.

— Никаких проблем. — Он ухмыляется. — Мне нужен твой номер телефона.

Я почти уверена, что это должен был быть вопрос, но в его устах это звучит иначе. Он самоуверенный, но не в том смысле, в котором это работает. Брент не справляется с этим. Не так, как Николай. Брент выглядит полным придурком, когда выдвигает требования.

— Что?

Нужно ли мне напоминать ему, что у него есть девушка? Та, которой нравится превращать мою жизнь в ад? Начинаю думать, что у них какие-то свободные отношения или что-то в этом роде. Учитывая, что ранее она потребовала, чтобы я дала ей номер Николая.

— Твой номер. — Он повторяет это снова, доставая свой телефон. — У меня вечеринка на этих выходных.

Ладно, может, он и не заигрывает со мной. Однако, возможно, он планирует розыгрыш, чтобы унизить меня. Я могла бы провести время с Кэрри, которое дополнило бы мой школьный опыт.

— Я не хожу на вечеринки. Извини. — Часть меня хочет быть занудой и сказать, что я не занимаюсь этим, потому что мой шурин водит меня в одни из самых престижных клубов города. Но не хочу быть напыщенной. Брент не сделал мне ничего плохого напрямую.

— Все когда-нибудь бывает в первый раз. — Брент подходит ближе, тесня меня.

Чья-то рука опускается на плечо Брента, заставляя его подпрыгнуть. Даже не замечая татуировок, я знаю, что это Николай.

— Какого черта?!

Брент пытается вывернуться и вырваться из рук Николая, но это бесполезно. Знаю это по опыту. Как только Николай поймает тебя в свои объятия, он не отпустит, пока сам того не захочет. И, судя по выражению его лица, он совсем не готов отпустить Брента.

— Все первые разы Райли принадлежат мне. — Он сжимает плечо Брента, заставляя того поморщиться, прежде чем, наконец, отпустить его.

— Ты что, блядь, о себе возомнил? — Брент почти кричит, поворачиваясь, чтобы встретиться лицом к лицу с Николаем, но быстро отступает на шаг.

— Кто я такой — не твое гребаное дело. — Николай ставит на стол поднос с едой. Есть здесь запрещено, но уверена, что никто не захотел подойти и сообщить ему об этом.

— Ты знаешь, кто я? — Брент, возможно, и отступил на шаг от Николая, но его эго не собирается этого допускать. Он также может думать, что в безопасности, потому что мы в школе. Так что он может трепаться.

— Разве похоже, что мне не все равно, кто ты такой?

—А должно быть. — Брент продолжает болтать без умолку.

Я не сторонник насилия, но не возражала бы, чтобы Николай поставил этого самоуверенного придурка на место. Потому что Брент определенно нехороший человек. Может, он и не был таким придурком по отношению ко мне, но я несколько раз видела его в действии.

На лице Николая медленно расплывается улыбка. Я откидываюсь на спинку стула. Николай быстрым движением расправляет плечи, но остается на ногах. Брент отшатывается, думая, что Николай бросается на него. Он врезается в книжный шкаф, и несколько книг падают на пол.

Прикрываю рот рукой, пытаясь подавить смех, все еще соблюдая библиотечные правила. Бренту требуется секунда, чтобы прийти в себя.

— Ты пожалеешь об этом, — огрызается Брент, но в его голосе слышится страх. Он — воплощение хулигана. Все такие большие, плохие и крутые, пока кто-нибудь не поставит их на место.

— Мальчики, у вас какие-то проблемы? — спрашивает декан Сото.

Я фыркаю, когда слышу, как кто-то называет Николая «мальчиком». Николай бросает взгляд в мою сторону. Хочу сползти по стулу. Почему я должна фыркать, как дура? Но Николай ухмыляется, глядя на меня. И в этом нет ничего дерзкого. Его взгляд на секунду смягчился.

— Нет проблем, — говорит Брент. Его щеки краснеют от смущения.

— Тогда давайте двигаться дальше.

Брент делает, как велит декан, но, проходя мимо Николая, задевает его плечом. Брент почти отскакивает от Николая, который не двигается ни на миллиметр.

— Николай, — со вздохом произносит Сото. — Ты пробыл здесь всего несколько часов.

Декан поднимает упавшие книги и ставит их обратно на книжный шкаф.

— Всего час, — поправляет его Николай, выдвигая стул и садясь по диагонали от меня. Он пододвигает ко мне поднос с едой. Я задаюсь вопросом, собирается ли декан сказать что-то еще или прокомментировать еду, но он просто качает головой.

— Передай привет Каттанео, — это все, что он говорит, прежде чем оставить нас с Николаем наедине.

— Вопиюще.

— Боже мой. — Не могу удержаться от смеха в этот момент. — Ты неумолим.

— Ты даже не представляешь.

Он прав. Не представляю. Однако уверена, что он собирается мне показать.





Глава 11




Николай



— Клянусь, пожалуйста. Я больше никогда так не поступлю. Это был несчастный случай. Я был... — Черч прерывает слова этого говнюка, засовывая руку ему в рот, держа его открытым, чтобы освободить место для плоскогубцев.

Как, черт возьми, можно случайно выбить все дерьмо из женщины? Нельзя. Не говоря уже о том, что здесь не только одна женщина. Мы подобрали эту хрень в качестве одолжения детективу Старку. Предполагаю, что он не смог собрать улик, необходимых для того, чтобы отправить его в тюрьму. Старк переступает черту дозволенного. Он поступает правильно, но иногда правильные действия не всегда законны. Он часто оказывает нам услуги.

Оборачиваюсь, не обращая внимания на крик, когда мой телефон вибрирует в кармане. Это может быть Райли. Я записал свой номер в ее телефоне, но она им еще не воспользовалась. Она все еще немного взбалмошна со мной. Может быть, мне стоит вернуться к своим властным манерам. Тогда у меня было больше времени с ней. Дело не в ней. Уверен, что она уже спит.

Однако сообщение — это лучшая вещь на свете. Зеро только что прислал мне информацию о Бренте Ротшильде, которую я запрашивал. Хочу знать, почему этот парень такой самоуверенный.

Прежде чем открыть его, отправляю Райли сообщение с пожеланием спокойной ночи. Она всегда смотрит на меня настороженно, когда я выхожу из дома ночью, но никогда не спрашивает, что у меня на уме. Черт, должен ли я ей сказать? В этой жизни таких вопросов не задают, но мне было бы не по себе, если бы Райли часто вставала и уходила без каких-либо объяснений. Не то чтобы это когда-нибудь случилось.

Смотрю на свой телефон, когда она отвечает только тем, что приняла мое сообщение к сведению.

— Может, сохранишь мне пару зубов, — раздраженно бормочу я Черчу. Когда он не отвечает, понимаю, что крики прекратились, и оборачиваюсь. Черч все еще стоит над человеком, привязанным к стулу.

— Ублюдок. — Черч швыряет плоскогубцы на пол.

Он уже потерял сознание? Это часто случается после того, как они мочатся.

— Он мертв?

Я не вижу, чтобы его грудь поднималась и опускалась. Черч издал несколько проклятий. Уверен, он зол, что ему не удалось повеселиться. Предполагаю, что у парня случился сердечный приступ. Везучий ублюдок.

Возвращаюсь к просмотру документов, которые Зеро переслал мне. Маттео полагается на него во всем, что касается электроники. Никогда не встречал и даже не видел этого человека. Насколько знаю, я мог бы пройти мимо него на улице и даже не узнать об этом.

Вот черт. Его папаша — сенатор. И, судя по тому, что выяснил Зеро, весьма непристойный человек. Если он захочет, то может раскопать все твои секреты. Это чертовски странно. За последние годы Брент не раз попадал в неприятности. Конечно, папочка все уладил за него. Не верю, что он делает это исключительно ради своего сына. Это для того, чтобы сохранить свое имя в чистоте. Очень скоро предстоят выборы, и уверен, что ни один из проступков его сына не отразится хорошо на предвыборной кампании сенатора.

Остальные подробности о мальчике являются основными. Типичное дерьмо для богатых детей. Просматриваю несколько фотографий семьи.

— Кто это?

— Вот черт. — Я оборачиваюсь. — Для большого говнюка ты не издаешь ни звука, когда двигаешься.

— Кто это? — Черч никогда не любил много говорить.

— Сенатор? — показываю ему фотографию. Это семейная фотография. Почти уверен, что это рекламная кампания.

— Девушка. — Глаза Черча прикованы к фотографии.

— Не знаю. Думаю, это сестра-близнец этого парня.

Черт, до меня доходит, что девушка на фотографии была той самой невзрачной девушкой, которая показала мне, как пройти в библиотеку. Я бы и не подумал, что она родственница Брента, не говоря уже о его близнеце. Она была милой, в отличие от своего титулованного брата-придурка.

— Пришли это мне.

— Я еще не уверен, что не убью этого маленького засранца.

— Мальчишку? — Черч делает шаг ко мне.

— С тобой все в порядке?

Никогда раньше не видел, чтобы Черч был так заинтересован в убийстве. Его реакция совершенно не характерна для него. Честно говоря, думаю, что это самая непринужденная беседа, которую мы когда-либо вели друг с другом, не считая вопросов, связанных с работой.

— Ответь мне, — его тон такой же, каким он разговаривает с людьми, которых мы приводим сюда, это говорит мне, что он не валяет дурака.

— Да, чертов мальчишка, — отвечаю я, не желая еще больше злить Черча. Не потому, что боюсь, что окажусь в подвале на стуле, а потому, что он может перестать позволять мне приходить сюда и помогать, когда мне нужно будет выплеснуть накопившуюся энергию. Которых у меня в последнее время много. Я отправляю ему фотографию. — Вот. — Он хмыкает в ответ, что, как предполагаю, является его способом выразить благодарность.

Отправляю сообщение правой руке Маттео, Серджио, чтобы он знал, что нужно прибраться, прежде чем уйду. Добравшись до дома, направляюсь в комнату Райли. Я не должен, но всегда делаю то, чего не должен делать, когда дело касается нее.

Тихонько проскальзываю в ее комнату, скидываю обувь. На кровати рядом с Райли лежит несколько открытых книг. Беру их и кладу на прикроватную тумбочку, прежде чем снять с ее лица очки. Медленно ложусь в постель рядом с ней. Остаюсь лежать поверх одеяла, потому что не доверяю себе. Но это не мешает мне прижиматься грудью к ее спине и обнимать за талию. Зарываюсь лицом в ее волосы. Они всегда пахнут клубникой.

На меня сразу же накатывает чувство спокойствия. Это чувство, к которому я не привык. Обычно, попытки уснуть — самая трудная часть моего дня. Именно в это время меня любят навещать демоны из прошлого. Когда думаю обо всем плохом, что случилось в моей жизни. Но понимаю, что когда я рядом с Райли, чувствую себя спокойнее. Я многого не боюсь в жизни, но я чертовски боюсь, что ее у меня заберут.

— Николай, — слышу, как она бормочет. Вздыхает и переворачивается на другой бок. Ее лицо всего в нескольких дюймах от моего. У Райли действительно ангельское личико. Когда я смотрю на ее милую невинность, это помогает мне забыть мое испорченное детство.

Осторожно поднимаю руку и касаюсь ее щеки. Райли морщит нос, но все же улыбается и придвигается ближе, пряча лицо у меня на груди. Она обнимает меня одной рукой. Не думаю, что меня когда-либо так обнимали. В моей жизни не было привязанности. Конечно, Маттео иногда обнимал меня, и даже Эмма, женщина, которая управляла домом Маттео и помогала растить меня, пыталась показать мне это, но я всегда отстранялся. Я чувствовал себя неловко и задыхался.

Прямо сейчас я не хочу двигаться. Лежу совершенно неподвижно, не желая, чтобы Райли проснулась и, возможно, отстранилась. Это было бы больно. Я и не подозревал, что так бывает.





Глава 12




Райли



Может быть, я должна испугаться, когда, проснувшись, обнаруживаю Николая рядом со мной в постели. Не знаю, когда он проскользнул ко мне, но в какой-то момент я забралась на него сверху. Мое лицо прижато к его шее, а бедра раздвинуты, я оседлала его. Одна рука Николая лежит на моей заднице, а другая — на спине. Не могу сказать, проснулся он или нет. Его дыхание ровное.

Кто бы мог подумать, что Николай окажется любителем обнимашек? С другой стороны, все не так, как кажется, когда дело касается него. Не хочу двигаться, но также не хочу, чтобы он проснулся и понял, что я забралась на него сверху, как девчонка, требующая внимания. Уверена, что он пришел сюда, чтобы проверить, как я. Он стал меня опекать. Он более чем доказал это, появившись в моей школе. С пятницы больше не было поцелуев и других непристойностей. Честно говоря, не уверена, как к этому относиться.

Прежде чем сдвинуться с места, не могу удержаться и запечатлеваю поцелуй на его шее. Затем еще один. Приятно хоть раз в жизни контролировать ситуацию с Николаем. Обычно это он контролирует ситуацию. Медленно опускаюсь на несколько дюймов, задыхаясь, когда что-то твердое скользит по моему клитору. Мое тонкое белье позволяет почувствовать каждый дюйм его тела.

Он твердый. Мой глупый мозг рождает миллион вопросов. У мужчин встает во сне? Ему кто-то снится? Кто бы это мог быть? Бесстыдно покачиваю бедрами, наслаждаясь ощущениями, которые это мне доставляет.

— Райли.

Рука Николая сжимается на моей заднице, удерживая меня на месте. Закрываю глаза, желая умереть от смущения. Я только что трахнула его. Почему я всегда веду себя как идиотка-извращенка? Теперь я странная девственница, которая не знает, как справиться со всеми ощущениями и потребностями, которые пробудил во мне Николай. Это действительно его вина. С тех пор, как он подарил мне умопомрачительный оргазм, мое тело уже никогда не было прежним. Не думаю, что это когда-нибудь повторится. Я собираюсь превратиться в нуждающуюся шлюшку.

— Прости. — Облизываю пересохшие губы; мой язык случайно касается его шеи.

Одним быстрым движением Николай перекатывается, подмяв меня под себя. Вскрикиваю от удивления. Твердый член Николая трется о мой клитор.

— Не извиняйся за то, что терлась своей киской об меня.

— Николай! — пытаюсь отругать его, чувствуя, как жар заливает мое лицо. Это глупо, потому что мне нравится, когда он говорит непристойности. Никто никогда не разговаривал со мной так, как он.

— Ты просыпаешься возбужденной, сладкая? — Николай наклоняется и целует меня в подбородок, затем в шею.

— Николай, — всхлипываю, когда он обхватывает мою шею и начинает посасывать. Мои бедра пытаются приподняться, но я не могу двигаться, когда он лежит на мне.

— Я заставлю тебя кончить. Все, что тебе нужно сделать, это попросить. — Николай подается вперед, его член касается моего клитора. — Обхвати меня ногами.

Делаю, как он говорит. Николай раскачивается назад-вперед. С каждым толчком он идеально ударяет по моему клитору. Мой оргазм быстро приближается.

— Посмотри на меня, — приказывает Николай.

Я распахиваю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом. Напряженность его взгляда и страстное желание на его лице меня погубили.

Рот Николая накрывает мой, и я начинаю кончать, заглушая звуки своего наслаждения. Он стонет, его тело дергается, когда он продолжает двигаться назад и вперед, выжимая каждую секунду оргазма, пока мои ноги не опускаются вокруг него. Мое тело вжимается в кровать.

Когда я снова открываю глаза, Николай нависает надо мной, просто глядя сверху вниз. Выражение его лица теперь невозможно прочитать. Ненавижу, когда его лицо становится непроницаемым. Он скрывает свои эмоции и мысли. В каком-то смысле он как будто отключается.

— Николай?

— Знаю, ты терпеть не можешь опаздывать. — Он целует меня в щеку, прежде чем слезть с меня. — Встретимся на кухне. — С этими словами он исчезает из моей спальни.

Я сажусь, сбитая с толку тем, что только что произошло. Каждый раз, когда нам кажется, что мы делаем шаг в правильном направлении, мы делаем два шага назад. Это расстраивает.

Выбираюсь из постели и готовлюсь к новому дню. Конечно, в моей голове роятся мысли и вопросы. Сэл говорит мне, что секс — это всего лишь секс. Это разрядка между двумя людьми. Не обязательно углубляться в это. Но я не так устроена. Значит ли это, что я хочу большего от Николая? Наверное, это ужасная идея. Мы будем жить друг с другом вечно. Маттео и моя сестра свяжут нас воедино. Если у нас ничего не получится, это может привести к неприятностям.

Если Николай сделает шаг вперед и в один прекрасный день заменит Маттео, это повлечет за собой множество обязанностей. Вопрос о женитьбе часто стоит на повестке дня. При мысли о том, что Николай женится на ком-то другом, у меня внутри все переворачивается.

— Я приготовил тебе завтрак, — говорит Николай, когда я захожу на кухню.

Он выглядит таким же красивым, как и всегда. Даже сексуальным. В школьной форме он определенно производит впечатление плохого мальчика, но это вовсе не так. Многие назвали бы его плохим. Для меня он просто плохой по-другому. Все девчонки в нашей школе пялятся на него. Черт, да и многие парни тоже.

— На самом деле я не голодна. — Бесполезно говорить это, потому что Николай, скорее всего, будет сопротивляться.

— Тебе нужно...

— Хорошо. — Беру пакет из своей любимой пекарни и напиток. — Поехали. — Не хочу сейчас с ним встречаться. Обычно не возражаю, но сейчас я действительно не в настроении. Попытки разобраться в нем утомительны.

— Ты злишься.

— Я не злюсь, — раздражаюсь я. Не уверена, что я сейчас чувствую.

— Тебе нужен еще один оргазм.

— Боже мой, — шиплю я, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Пойдем, пока не опоздали.

— Хорошо, но это еще не конец.

— Поверь мне. Я знаю. — Не думаю, что встречала кого-то более непреклонного, чем Николай.

Мы успеваем в школу вовремя и на первые несколько занятий. Да, Николаю каким-то образом удавалось посещать все занятия со мной. Он не обращает внимания ни на кого из них, постоянно играет в телефоне или отвлекает меня. Некоторые учителя раздражались на него и пытались задавать ему случайные вопросы, но у Николая всегда были наготове ответы. Он умнее, чем кажется.

Единственный раз, когда не вижу Николая в школе, это когда я в туалете или раздевалке, как сейчас. Ненавижу уроки физкультуры. Не понимаю, в чем смысл. Быстро переодеваюсь, прежде чем отправиться в спортзал.

Когда добираюсь туда, то замечаю Бекки, стоящую рядом с Николаем. Просто замечательно. Она разговаривает с ним, но он, кажется, не слушает. Он ждет, когда я подойду. Так продолжается до тех пор, пока она не дотрагивается до его руки, привлекая к себе его внимание. Бекки закатала свои спортивные шорты до упора, чтобы показать ноги и часть задницы. Как и на многих других девушках, на ней только спортивный лифчик.

Я ненавижу ее. К счастью, она держалась от меня подальше после того случая, когда сбила меня с ног. Думаю, ей было бы неловко требовать, чтобы я дала ей номер телефона Николая, когда он стоит прямо рядом со мной. Она вполне могла бы попросить его об этом сама. Одна эта мысль портит мне настроение еще больше.

— Если ты ревнуешь и хочешь сделать его таким же, — Брент подходит и встает рядом со мной, — Я более чем готов помочь.

— Я не ревную, — вру я. Меня это бесит.

— Он твой двоюродный брат или что-то в этом роде?

— Моя сестра вышла замуж за его дядю. — Говорю дядю, потому что это проще, чем объяснять вещи, которые никого не касаются. — Тебя это не беспокоит? — киваю в сторону Бекки.

Разве Брент не должен попытаться увести ее от Николая или что-то в этом роде? Имею в виду, если бы я была ее мужчиной, я бы не хотела, чтобы она приближалась к нему. Он самый сексуальный парень в этой школе.

— Не-а. — Он пожимает плечами. — У нас с Бекки есть взаимопонимание.

Не знаю, как кто-то мог так поступить. Наблюдать, как твоя девушка или парень встречается с кем-то другим. Это было бы невыносимо. Николай даже не мой, и я раздражена. Когда Николай видит Брента, стоящего рядом со мной, он подходит ко мне.

— Я поговорю с тобой позже, Рэд, — бормочет Брент так, чтобы слышал только я, и отступает за секунду до того, как Николай подбегает ко мне.

— Какого хрена ему надо?

— Ничего. — Пожимаю плечами.

Я даю ему немного его собственного лекарства. Он никогда ничего мне не объясняет и не отвечает на мои вопросы, поэтому собираюсь начать делать то же самое. Выражение лица Николая мрачнеет. Он может отвалить. Я не спрашиваю его, о чем они говорили с Маленькой мисс Совершенство.

— Ненавижу твою спортивную форму. — Его слова ударили меня, как пощечина.

Сегодня утром он целовал меня и довел до оргазма. А теперь он ворчит по поводу моей одежды и разговаривает с моей чертовой обидчицей.

Моя одежда — это школьная спортивная футболка, которые носят все мальчики, и шорты, которые обязаны носить все девушки. Единственное отличие моей формы в том, что я предпочитаю носить футболку, а не только спортивный топ.

К счастью, приходит тренер Смит и начинает разбивать нас на команды. Не уверена, что мы собираемся делать, но убеждена, что мне это в любом случае не понравится. Никогда не была склонна к соперничеству. Когда он пытается определить нас с Николаем в разные команды, Николай упирается, добиваясь своего. Как всегда.

Однако на этот раз это меня по-настоящему бесит.





Глава 13




Николай



Я действительно охуеваю от того, в каком она настроении. Хочу, чтобы ко мне вернулась та милая, нежная девушка, с которой я проснулся сегодня утром. Не то чтобы мое настроение стало лучше, и это не только из-за того, что Брент с вялым членом пытается прижаться к моей девушке. Я ненавидел себя за то, что мне пришлось оставить Райли в ее спальне, чтобы она подготовилась. Хочу, чтобы это была наша спальня. Но знал, что должен уйти, иначе я бы погрузил каждый дюйм своего члена в ее узкое маленькое влагалище.

Она выводит меня из себя, и я наслаждаюсь каждой секундой этого. Но самоконтроль, который мне удавалось сохранять, с каждым разом ослабевает все больше.

Опускаю руку и поправляю спортивные шорты, которые на мне надеты. Мой взгляд задерживается на одежде Райли. Футболка на ней на несколько размеров больше, чем нужно. Она доходит почти до середины бедра, скрывая ее шорты. Так что, похоже, все, что на ней надето, — это гребаная футболка, принадлежащая мужчине. Она может думать, что прикрывает себя, но на самом деле это выглядит как чертово мини-платье.

Это просто сексуально привлекательно. Все, о чем могу думать, это о Райли, одетой в одну из моих футболок, и ни о чем другом. Уверен, что все придурки в этом спортзале думают о том же. Я должен быть рад, что на ней футболка. Остальные в одних спортивных лифчиках. У Райли соблазнительное тело и сиськи, которые идеально подошли бы мне. Они только для меня и ни для кого больше. Я даже не хочу, чтобы они думали о ее сиськах.

— Хорошо, третья команда, займите скамейки запасных. Первая команда на левой стороне площадки, а две на другой.

Тренер Смит начинает выстраивать мячи в центре. Я следую за Райли к трибунам, чтобы сесть.

— Что это? — спрашиваю Райли.

— Вышибала. — Она стонет.

Черт возьми. Неужели эти люди думают, что я позволю им бросать мячи в Райли? Они, должно быть, сошли с ума.

— Этого не будет.

— Николай, мы должны играть, иначе нам снизят оценки.

Я стискиваю зубы, наблюдая, как начинают играть первые две команды. Если команда Брента выиграет, было бы здорово съездить ему по лицу одним из этих мячей. Имею в виду, я бы предпочел использовать кулак, но пока хватит и мяча.

— Что Брент сказал тебе ранее? — Райли молчит, выводя меня из себя. — Ладно, ты не хочешь мне говорить, что наводит меня на мысль, что это было нехорошо. Думаю, мне просто придется сбить его защиту этим мячом, когда настанет моя очередь.

— Как будто у тебя есть переговорная, — бормочет Райли себе под нос.

Прежде чем я успеваю спросить, что она имеет в виду, тренер дает свисток, и команды меняются местами. Через мгновение я собираюсь засунуть этот свисток ему в глотку.

— Эй. — Следую за Райли, когда она уходит без меня. Я разочарован поражением команды Брента, но не шокирован.

— Может, мне стоит снять очки? — говорит Райли, когда я подхожу и встаю рядом с ней.

— Зачем? Ты ничего не видишь без них. — В конце концов, она причинит себе боль.

— Если меня ударят по лицу, они могут сломаться.

— Верно. — Издаю смешок я.

Этого не произойдет. Райли, все еще не в духе, сердито смотрит на меня. Она морщит нос. Это даже мило. Ей нужно успокоиться, потому что я только что взял свой член под контроль. Ее пылкий настрой так меня заводит.

Тренер снова дает свисток к старту. Я бросаюсь вперед и хватаю два мяча, прежде чем это успевает сделать кто-либо еще. Бросаю один Райли. Она замечает это с почти паническим выражением лица: «что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я с этим сделала?», что заставляет меня улыбнуться. Да, чертовски очаровательно.

Не обращаю внимания на игру, пока мимо меня не пролетает мяч, направляясь прямо в лицо Райли. Ловлю его. Она предугадала это. Смотрю на блондинку, все еще не зная, как ее зовут. Думаю, это может быть Вики или, может быть, Никки. Это, блядь, не имеет значения. Она кричала с тех пор, как я поймал ее мяч.

Ее огромные губы поджаты. Это выглядит болезненно. Подбрасываю несколько мячей, оставаясь рядом с Райли. Когда блондинка возвращается в игру, я замечаю, что ее внимание сосредоточено на Райли. В ту секунду, когда она бросает мяч в ее сторону, я запускаю свой. Тупая сучка так сосредоточилась на Райли (не то чтобы я мог ее винить), что не заметила, как я запустил мяч в нее. Мяч попал ей в лицо как раз в тот момент, когда я ловил тот, что она бросила.

Райли фыркает от смеха, а блондинка вскрикивает и падает на задницу. Райли прикрывает рот, чтобы не расхохотаться еще громче.

— Николай, ты вылетаешь, — объявляет тренер. — Никаких ударов в голову.

— Моя цель — дерьмо, — кричу я в ответ на весь зал. Поворачиваюсь и подмигиваю Райли, которая все еще прикрывает рот рукой. — Моя цель — совершенна, — говорю ей вполголоса. Ее тело сотрясается от беззвучного смеха. Хотел бы присоединиться к ней, но у меня все еще горит внутри.

Эта сучка охотилась за Райли. У меня такое чувство, что она может быть причастна к тому, что происходит в школе с Райли. Если она думает, что, поскольку она женщина, это защитит ее от меня, она получит по голове не только мячом. Мне абсолютно наплевать, кто ты или что ты такое, когда ты переходишь дорогу кому-то, кто для меня что-то значит. Все ставки сделаны. Ты больше не невинен. И, к сожалению, для блондинки, Райли много значит для меня. Больше, чем я пока готов признаться даже самому себе.

— Иди переоденься, — говорю я Райли, когда блондинка начинает подниматься на ноги, держась за лицо. На сегодня игра в вышибалы окончена. Я не уйду с корта без нее.

— Она разозлится, — произносит Райли, не сделав того, что я ей сказал.

— Может, в следующий раз она подумает, прежде чем кинуть мяч тебе в лицо. — Брови Райли приподнимаются. От меня не ускользает агрессия в голосе. Не могу это скрыть. — Это она тебя достает?

— Это не имеет значения. — Ее ответ говорит мне все, что нужно знать.

— Имеет. — Поворачиваюсь к ней лицом. — Когда дело касается тебя, Райли, — наклоняюсь ближе, желая, чтобы ее глаза встретились с моими, — все, черт возьми, имеет значение.





Глава 14




Райли



— Он всегда такой напряженный? — шепчет мне Энджел.

Я бросаю взгляд на Николая, который сидит за соседним столом в библиотеке, закинув ноги на другой стул. Как будто почувствовав мой взгляд, он поднимает на меня глаза.

Отвожу взгляд, стараясь, чтобы не было слишком заметно, что мы говорим о нем. Краем глаза, замечаю, как он ухмыляется. Почему он должен быть таким чертовски красивым?

— Да, — отвечаю честно.

Николай в большинстве случаев сосредоточен и серьезен. Но замечаю, что он приоткрывает передо мной совсем другую свою сторону. Ту, которой я не хочу ни с кем делиться.

К тому же, я даже не очень хорошо знаю Энджел. Мы немного подружились только недавно, после того как Николай сказал, что это та девушка из кафетерия, которая помогла ему найти меня в библиотеке. Мы не занимаемся в одном классе, но я ее видела. Она часто бывает одна, никогда не попадает ни в одну компанию.

— Он действительно ударил Бекки мячом по лицу? — Энджел с трудом сдерживает улыбку. Ах, Бекки ей тоже не нравится. Мы могли бы поладить.

— Это вышибалы. — Пожимаю плечами. — Такое случается. — Энджел прикрывает рот рукой, чтобы подавить смех. Да, Николай сделал это нарочно, но я бы никогда его не выдала. — У тебя с ней тоже были проблемы?

— Да. — Энджел закатывает глаза. — Можно подумать, раз она встречается с моим братом, я должна быть спокойна, но мой брат может быть таким же жестоким, как и она.

— Подожди, — качаю головой, потому что это слишком сложно для восприятия. — Брент — твой брат?

— Близнецы.

— Черт возьми. — Я этого не ожидала. — Мой брат тоже был придурком.

— Был?

Ну и дерьмо.

— Я с ним не общаюсь. — Не добавляю, что это из-за того, что он мертв. И что меня это нисколько не печалит.

— Звучит заманчиво. — Энджел выдыхает. — У меня никогда не будет такой роскоши. Не с моей семьей. — Она ерзает на стуле.

У меня такое чувство, что она не хочет больше говорить о своей семье. Я понимаю.

— Как думаешь, кто-нибудь еще придет?

Я оглядываю пустую библиотеку. Занятия в школе закончились двадцать минут назад. Несколько недель назад я записалась в книжный клуб, чтобы больше узнавать о себе. Мне нужно научиться быть более общительной, если я планирую поступить в колледж.

— Думаю, нет.

— Ну, я думаю, это значит, что мы будем только вдвоем. — Честно говоря, я не очень расстроена, что это будем только мы.

— И твоя тень. — Она наклоняет голову в сторону Николая.

Я разражаюсь смехом, но быстро прикрываю рот, вспоминая, что мы в библиотеке.

— Он не такая уж плохая тень, — признаю я.

— Так у вас, ребята, что-то есть?

— Не знаю. — Прикусываю нижнюю губу, размышляя, кто же мы такие.

Николай часто сбивает меня с толку. Даже его небольшие комментарии, например, о моей спортивной одежде. Этот комментарий до сих пор не выходит у меня из головы.

— Думаю, вы, ребята, очаровательны вместе. Противоположности как будто притягиваются. — Она берет книгу, лежащую перед ней. — Один из моих любимых тропов.

— Это хороший троп. — Беру у нее книгу и переворачиваю, чтобы прочитать на обороте.

Энджел начинает рассказывать мне об этом, и с этого момента наша беседа продолжается. Как только ты начинаешь говорить о книгах, ты уже не можешь остановиться. Только когда к нам подходит библиотекарь и сообщает, что они закрываются, мы понимаем, что просидели тут уже пару часов.

— Как мило, что он просто болтался рядом, пока мы обсуждали книги, и не жаловался, — говорит Энджел, пока мы собираем наши сумки.

— У меня жалоба. — Николай встает. — Тебе нужно поесть. Ты ничего не ела с обеда.

Я закатываю глаза, глядя на него, в то время как Энджел хихикает.

— Видишь, милый, — шепчет она мне.

Мы обменялись номерами телефонов, чтобы позже переписываться. Каждая из нас дала друг другу почитать книги, чтобы мы могли поговорить о них.

Это самое волнующее событие, связанное со школой, с тех пор как я поступила сюда. Приятно, что есть с кем поговорить, кроме моей сестры и Сэла. Я бы хотела, чтобы с Николаем все было так же просто. Чтобы он настолько расслабился, чтобы впустить меня.

— Хочешь перекусить по дороге домой или приготовить что-нибудь? — спрашивает Николай, когда мы садимся в машину.

— Я перекушу что-нибудь дома. Уверена, тебе есть куда сходить.

Николай никогда не задерживается дома. Это не должно меня беспокоить — это не мое дело, но это беспокоит. Он всегда знает, что я задумала.

— Заеду и куплю тебе что-нибудь, — говорит он, снова избегая моего комментария. Закатываю глаза и отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно.

— Я не понимаю тебя, Николай. Ты все это делаешь и говоришь мне, но каждый раз, когда я пытаюсь узнать тебя получше, ты от меня закрываешься. Не обращаешь внимания на мои вопросы. — Я планировала молчать с ним по дороге домой, но мое недовольство им, очевидно, взяло верх.

— Есть некоторые вещи, о которых тебе лучше не знать. — Я складываю руки на груди и не отрываю взгляда от окна. — Что бы ты хотела съесть?

— Не голодна. — Это не ложь. У меня скрутило желудок.

— Я выберу…

— Я поем дома. У меня осталась лазанья, которую приготовила вчера на ужин, — огрызаюсь я. — Ты бы знал это, если бы время от времени приходил на ужин.

Эмма, которая присматривает за домом Маттео, но обычно остается дома, сказала мне, что я собираюсь уволить ее с работы. Она просто пошутила, но мне было приятно видеть, как всем нравится моя стряпня.

— Райли.

— Пожалуйста, не надо, — обрываю его, прежде чем он успевает сказать что-то еще. На этот раз он действительно делает то, о чем я прошу.

Остаток пути домой проходит в тишине. Как только двери лифта открываются, я срываюсь с места и направляюсь прямиком в свою спальню. Я благодарна, что сестры сегодня нет дома. Она хорошо меня понимает и была бы без ума, если бы увидела меня.

Сбрасываю обувь, когда вхожу в свою комнату, роняю сумку на пол, прежде чем броситься на кровать. Николай медленно сводит меня с ума. Не уверена, что смогу еще долго это выносить. Не желая думать о том, чем он может заниматься сегодня вечером, я беру свой Kindle с прикроватной тумбочки и нахожу что-нибудь почитать.

Хотя это не помогает. Все мои мысли всегда возвращаются к Николаю.





Глава 15




Николай



В отчаянии я провожу пальцами по волосам. Почему у меня всегда что-то не ладится с Райли? У меня это ужасно получается. Достаю блюдо из духовки и перекладываю немного лазаньи в миску. Откусываю кусочек. Это чертовски вкусно. Конечно, это так. Все, что делает Райли, идеально. В этом суть моей проблемы: она слишком хороша для меня.

Мне требуется несколько минут, чтобы найти сервировочный поднос. Беру пару напитков, прежде чем направиться в спальню Райли. Когда вхожу, я ее не вижу. Прежде чем успеваю окликнуть, она выходит из ванной, ее рыжие волосы собраны на макушке, а щеки порозовели после душа, который она только что приняла.

— Привет.

— И это именно то, о чем я говорил, — киваю ей, ставя поднос на стол.

— Тебе разве не нужно куда-нибудь идти? — она проходит мимо меня и забирается на свою кровать.

— Меня здесь не должно быть.

— Дверь вон там. — Она указывает на нее.

— Никуда я не уйду.

Я сажусь на кровать рядом с ней. Моя рука тянется к ее обнаженному бедру, желая прикоснуться к нему. Ожидаю, что она оттолкнет меня, но Райли этого не делает. Вижу, что часть ее злости на меня начинает рассеиваться.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что это именно то, о чем ты говорил?

— Твоя футболка. — На Райли только футболка большого размера.

— Что насчет нее?

— Как и твоя спортивная одежда.

Она снова прищуривается, глядя на меня.

— Прости, что я не разгуливаю по спортзалу в одном спортивном лифчике и шортиках.

— Да, такого, блядь, никогда бы не случилось.

— Видишь! Ты так сбиваешь с толку! — она вскидывает руки.

— Что тебя смущает? Твоя чертова спортивная футболка свисает до самых шорт, из-за чего кажется, что на тебе нет ничего, кроме футболки. Что если я проведу рукой по твоему бедру... — именно так я и поступаю. Провожу пальцами по ее мягкой внутренней стороне бедра. Неважно, сколько раз я говорил себе, что буду хорошим и оставлю ее в покое, я не могу устоять перед ней. Всякий раз, когда оказываюсь рядом с ней, мне хочется прикоснуться к ней. — То найду твои трусики.

Райли тихонько ахает, когда я провожу костяшками пальцев по ее клитору через трусики.

— Николай, — выдыхает она.

— На тебе белые трусики. — Облизываю губы, думая о том, как снова попробую ее на вкус. — Чертовски люблю их.

Я продолжаю медленно двигать костяшками пальцев назад-вперед, не слишком сильно надавливая на нее, чтобы она кончила, но достаточно сильно, чтобы подразнить. Хочу, чтобы она нуждалась в этом. Жаждала меня. Видит бог, я влюблен в нее.

— Тебе правда нравятся мои простые трусики?

Нравятся это еще мягко сказано.

— Когда дело касается тебя, Райли, нет ничего однозначного.

Черт возьми, она такая чертовски хорошенькая. Черты ее лица напоминают мне фарфоровую куклу. Хрупкая и маленькая. У нее полные щеки и маленький носик пуговкой.

— Что еще тебя смущает, Райли? Потому что я хочу внести полную ясность. Это дерьмо для меня в новинку. Я пытаюсь разобраться в нем как можно лучше.

— Что для тебя в новинку? — Райли прикусывает нижнюю губу.

— Что бы это ни было.

— Оу. — Она усмехается. — Именно это я и имела в виду.

— Ты моя. Точка. Называй это как угодно. Сэл тебя не получит, этот говнюк Брент тебя не получит. — Я обхватываю ее киску ладонью. — Никто, кроме меня, тебя не получит. — Ее рот открывается, а затем закрывается. Черт, я хочу поцеловать ее так сильно, что мне становится больно, но также хочу разобраться с тем, что заставляет ее отстраняться от меня. — Что еще тебя смущает?

— Мне не нравится история касательно Сэла. — Она уже говорила мне об этом.

— Очевидно, у меня проблемы с ревностью, когда дело касается тебя. Тебе придется научиться справляться с этим. — Я пожимаю плечами. Не думаю, что это изменится. Я мог бы солгать и сказать, что попытаюсь, но знаю, что в этой битве я потерплю поражение. Только тупица вступает в битву, в которой, как он знает, что проиграет.

— Справиться с этим? — она морщит нос. — Здорово слышать это от тебя. — Райли складывает руки на груди. Она делает это, когда собирается от меня отгораживаться. Сегодня этого не произойдет.

— Райли, — пытаюсь смягчить свой тон, но в этот момент я на пределе. То, что я все еще держу руку на ее киске, не помогает. Хочу сдвинуть ее трусики в сторону и засунуть палец в ее влагалище. Узнать, насколько она тугая. — Я же говорил тебе. Для меня это в новинку. У меня никогда не было отношений.

— У меня тоже, — фыркает она. Да, ее отец и брат держали ее взаперти от других мужчин. Хочу и поблагодарить их, и убить. К счастью, они на глубине шести футов. — Но разве это отношения? — она проводит рукой между нами.

— Ты можешь называть это как хочешь, черт возьми. — Мне плевать. Я уже дал ей понять, что она моя.

— А как же ты? Ты всегда приходишь поздно. Тусуешься по клубам. Как, по-твоему, я себя при этом чувствую?

— Я работаю. — Дело не только в этом. — Я стараюсь загрузить себя работой, Райли. Ты чертовски соблазнительна.

— Я соблазнительна? — она застенчиво наклоняет голову. Райли и понятия не имеет, насколько она привлекательна. Черт возьми, это только часть того, что привлекает меня в ней. Ей не нужно стараться. Это просто она. — Я видела девушек в клубе, Николай.

— Эй. — Беру ее за подбородок, чтобы заставить посмотреть мне в глаза. — Ты думаешь, я встречался с другими женщинами? — почему, черт возьми, до меня это не дошло? Мне не нужно, чтобы она отвечала. Вижу это по ее глазам. — Клянусь тебе, Райли, я этого не делал. Я не такой человек.

— Действительно?

У меня не было никого, кроме нее. Учитывая то, как я рос со своей матерью, секс всегда был чем-то, что я презирал. Терпеть не мог, когда она заставляла меня работать с ней, и я питал глубокую неприязнь к мужчинам, посещавшим публичные дома. Давным-давно я пообещал себе, что никогда не стану одним из них.

— Не буду тебе врать. Вот почему иногда я уклоняюсь от твоих вопросов. Не хотел, чтобы ты знала, что я работаю допоздна, чтобы не прокрадываться ночью в твою комнату. И не делать то, чего не должен. — Не добавляю той части, где я думаю, что она слишком хороша для меня. Что я очень долго пытался не запятнать ее своим дерьмом, но проиграл эту битву.

— Николай! — Райли задыхается, но улыбка озаряет ее лицо. — Мне нравится просыпаться с тобой. Мне просто не понравилось, что ты трахнул меня, а потом ушел.

— Это был выбор между уйти или трахнуть тебя. — Ее глаза расширяются. Вздрагиваю. Мне не следовало быть таким грубым.

— О, — говорит Райли, облизывая губы. — Значит, это не просто... э-э... — она запинается на словах. — Секс?

Вытаскиваю руку из-под ее бедер.

— Иди сюда.

Ненавижу себя за то, что заставил ее так себя чувствовать. Это полная противоположность тому, чего я хотел. Не жду, пока она пошевелится. Хватаю ее и сажаю к себе на колени. Ее футболка задирается до бедер. Ага, вот они, эти чертовы белые трусики. Райли кладет руки мне на плечи.

— Моя мать была секс-работницей. Я ненавидел это. Все это. Мужчины, незнакомые места и звуки. Все это вызывало у меня отвращение. Даже сейчас, когда мне приходится заезжать за покупками или встречаться в стриптиз-клубе, я снова становлюсь маленьким мальчиком. Борюсь с тем, чтобы не заболеть физически.

— О, Николай. — Райли кладет свою мягкую ладонь мне на щеку. — Мы не обязаны…

— С тобой все по-другому. — Райли еще больше растворяется во мне. — Ты другая. Теперь открылись потребности и это заставляет меня хотеть делать с тобой порочные вещи. Держать тебя при себе.

Никогда не думал, что мне это по силам, пока не увидел Райли.

— Хорошо.

— Все в порядке? — чувствую, как приподнимаются мои брови. Она кивает, улыбаясь.

— Это все, что мне было нужно. — Райли наклоняется и прижимается губами к моим в поцелуе.

Я обнимаю ее, крепко прижимая к себе. Чувство, которое я испытываю в этот момент, неописуемо. Это немного ошеломляет, но я наслаждаюсь каждой чертовой секундой.

— Значит, ты моя.

— Да, я твоя, — соглашается она.

— Тогда поешь.

Райли фыркает от смеха.

— Хорошо, но тебе повезло, что я считаю, что это круто, когда ты командуешь.

Она права. Мне чертовски повезло. Я не сделал в этой жизни ничего, чтобы заслужить ее, но я скорее умру, чем буду без нее.





Глава 16




Райли



— Как думаешь, ты сможешь побыть один несколько минут? — поддразниваю я Николая.

— Нет. — Он наклоняется. Кладет руку мне на задницу, притягивая к себе, и его рот накрывает мой.

— Николай, — шепчу, затаив дыхание. — Мы в коридоре, — напоминаю, как будто ему не все равно.

Нет, Николай не стесняется своего ППЧ (прим. перев.: ППЧ (PDP)-публичное проявление чувств.) С тех пор, как мы оба перестали сдерживаться. Он всегда держит меня за руку. За исключением тех случаев, когда рядом моя сестра и Маттео.

Я пока не готова им рассказать. Действительно не хочу ее волновать. Она сияет с тех пор, как Маттео снова нашел ее. Мона всю свою жизнь заботилась обо мне. Хочу успокоить ее, особенно пока она беременна. Не хочу, чтобы это время в ее жизни было посвящено мне. Она заслуживает того, чтобы все внимание было сосредоточено на ней.

Николай не в восторге от этого. Он хочет быть со мной, но не то чтобы он больше не прокрадывался в мою спальню каждую ночь. К тому же моя сестра стала больше времени проводить дома, готовя все к рождению ребенка.

— Мне все равно. — Он снова целует меня, чтобы доказать свою правоту.

Если бы пару недель назад кто-нибудь сказал мне, что у нас с Николаем все будет именно так, я бы назвала его лжецом. Конечно, в глубине души я хотела, чтобы у нас все было именно так, но никогда не думала, что он разделял мои чувства.

— Хорошо, я сейчас вернусь. — Смеюсь, проскальзывая в уборную. Проверяю свой телефон, не обращая внимания, пока кто-то не хватает меня за руку. Телефон выскальзывает у меня из рук и падает на пол.

— Ах ты, маленькая сучка. — Бекки прижимает меня к стене уборной, выбивая воздух из моих легких. Все ее приспешники смеются. — Ты платишь ему? Так вот в чем дело? Тебе нужно кому-то заплатить, чтобы он оттрахал твою уродливую задницу?

— Он со мной не трахается. — Не уверена, зачем я разглашаю эту маленькую пикантную информацию.

— Конечно, нет. Ты чертова пухлая дура. — Она обхватывает меня за горло. Бекки срывает с меня очки. Она уже собирается бросить их, но чья-то рука обхватывает ее запястье.

— Отпусти ее и верни очки, — голос Николая спокоен и холоден. Слишком спокоен. Бекки, должно быть, почувствовала угрозу, потому что ослабила хватку. Когда я потянулась за очками, она их выпустила. В ту же секунду, как это делаю, Николай выпускает ее запястье из своей хватки, но только для того, чтобы схватить ее за горло и прижать к стене.

—Мне жаль, — выдыхает она.

— Поверь мне. Ты не знаешь, что такое сожаление. — Он крепче сжал ее горло. Приспешники Бекки просто стоят там, их глаза расширены от страха. — Не думай, что изношенная пизда между твоих бедер защитит тебя от таких, как я. — Николай наклоняется ближе. — Мне понравится заставлять тебя кричать и умолять, и это будет совсем не так, как я заставляю Райли делать это для меня.

Лицо Бекки начинает краснеть.

— Моргни дважды, если понимаешь меня. — Она быстро моргает дважды. Николай отпускает ее и отступает назад, когда она, кашляя, сползает на пол. Я стою в шоке.

— Пойдем, милая. Тебе нужно попасть в книжный клуб. — Николай наклоняется и берет мой телефон, прежде чем обнять меня и вывести из уборной.

Мы идем в библиотеку в тишине. Думаю, я немного шокирована. Впрочем, не в плохом смысле. Трудно объяснить, что я чувствую.

— Почему ты такая тихая? — спрашивает Николай, когда мы подходим ко входу в библиотеку. — Я тебя напугал?

Никогда раньше не видела Николая взволнованным, но сейчас он выглядит именно так.

— Нет, — отвечаю я без колебаний, потому что страх — это не то, что вызывали у меня его прежние действия. Его стремление защитить привело к прямо противоположному результату: это меня завело. Я молчала, потому что мне было трудно смириться со своей реакцией на сложившуюся ситуацию.

— Если ты будешь продолжать приходить, мы заставим тебя присоединиться, — голос Энджел заставляет нас обернуться. — Почему у вас такие серьезные лица?

— Ничего серьезного. — Машу я рукой.

Николай целует меня в макушку, прежде чем отпустить. Мы с Энджел занимаем наше обычное место и достаем книги, чтобы поговорить.

Мои глаза невольно останавливаются на Николае. Я возбуждена больше, чем следовало бы. Возможно, со мной что-то не так. С трудом сдерживаюсь, чтобы не заерзать на стуле.

— Ты в порядке? — Энджел подталкивает меня локтем.

— Да, просто немного рассеяна, наверное.

— Понимаю почему. — Она смеется. — У вас двоих есть планы на выходные?

— О, не знаю. Я никогда не знаю, когда Николай может быть на работе. — Черт, что мне сказать, если она спросит, чем он занимается?

— Ну, если захочешь пообщаться, напиши мне.

— Хорошо.

На самом деле, это может быть забавно. Энджел начинает чувствоваться настоящим другом. Это немного грустно, но в детстве у меня была только моя сестра, которую я могла считать другом.

Мы прощаемся перед уходом. Я чувствую себя виноватой из-за того, что счастлива, что Маттео и Моны сегодня нет дома. Нам с Николаем нравится играть в домашние игры, когда их нет рядом. Он смотрит, как я готовлю ужин для нас двоих.

— Слышал, как ты сказала блондинке, что я с тобой не трахаюсь. — Моя вилка застывает на полпути ко рту. Держу пари, Бекки умерла бы, если бы узнала, что мужчина постоянно забывает ее имя.

— Мы... мы не будем, — чувство вины переполняет меня. Я знаю о его прошлом. Он открылся мне. — Не то чтобы нам это было нужно. Если тебе нужно время или что-то еще...

Николай запрокидывает голову и смеется. Не могу оторвать от него взгляда. У него на щеке появляется ямочка. Черт, как же я люблю, когда она у него появляется.

— Во-первых, я трахал тебя своим языком сегодня утром.

— Николай! — задыхаюсь, как будто кто-то может услышать нас, даже если мы одни. Мне нравится, когда он груб. Никто никогда так со мной не разговаривал. Я все еще немного стесняюсь этого, но не хочу, чтобы он останавливался.

Но он не ошибается. Я проснулась, ощущая его губы на себе. Не могу нарадоваться тому, каким требовательным он может быть, когда начинает прикасаться ко мне, но это всегда касалось только меня. Я тоже хочу доставить ему удовольствие. Знаю, что он кончил, когда мы занимались петтингом, как похотливые подростки, какими мы и являемся, но я хочу, чтобы мой рот был на нем.

— Мне нравится, когда я заставляю тебя так краснеть. — Он наклоняется и целует меня в щеку. Мне это тоже нравится.

И я почти уверена, что тоже люблю Николая.





Глава 17




Николай



Блондинка вывела меня из себя. Когда я услышал, как она разговаривала с Райли, а затем увидел ее руки на ней, то глаза заволокло красной пеленой. Все еще не уверен, что закончил с ней. Может быть, она усвоила урок, но такие люди, как она, обычно этого не делают. Их эго может встать на пути. От нее волнами исходило чувство собственного достоинства. Я ненавидел то, какой уязвимой выглядела Райли в тот момент. Я даже не хочу думать о том, что могло бы случиться, если бы меня не было рядом.

Готов поспорить, что я был первым, кто поставил эту девушку на место. Как она могла хоть на секунду поверить, что кто-то предпочтет ее Райли, уму непостижимо. Должно быть, она бредит. Возможно, ей стало бы легче, если бы она физически запугала Райли и извергла всю эту ложь о ее внешности, но любой, у кого есть глаза, знает, что все это неправда. Райли потрясающе красива. Готов поспорить, блондинку действительно бесит, что даже ее парень-говнюк увивается за Райли.

Снова целую Райли в теплую щеку. Не могу заставить себя перестать прикасаться к ней. Я видел, как многие мужчины впадали во всевозможные пороки. Никогда не понимал, что такое любовь. Для меня это было чуждым понятием. Теперь не могу насытиться этим. Знаю, что никогда этого не сделаю.

— Я просто хочу, чтобы ты была готова до того, как мы перейдем эту черту. — Я не зря держал свой член в штанах. Я не доверяю себе. — Как только мы перейдем эту черту... — замолкаю, пытаясь обуздать свою страсть, зная, что, как только я полностью овладею ею, пути назад не будет.

— Что ж, — говорит Райли, облизывая губы. — В следующий раз, когда мы, ну, ты понимаешь...

— Я буду есть твою сладкую киску, — исправляю я, наблюдая, как краснеет ее лицо. Мне приходится наклониться и поправить свой член. Однажды я увижу, как она краснеет, обхватывая мой член своим ртом.

— Да, это. — Она наклоняет голову, заправляя прядь волос за ухо. — Я согласна на большее. — Касаюсь пальцем ее подбородка, заставляя ее поднять глаза и встретиться со мной взглядом.

— Ты действительно думаешь, что готова к этому? Когда дело касается тебя, Райли, я плохо себя контролирую. — Хочу, чтобы она это поняла. Чтобы знала, о чем она меня просит.

— Мне даже нравится, что я могу заставить тебя потерять контроль. — Качаю головой. Не уверен, что я чувствую по этому поводу. — Николай, ты бы никогда не сделал ничего, что могло бы причинить мне боль. Даже когда ты думал, что я предала тебя и Маттео, ты и пальцем меня не тронул.

— Потому что я знал, что ты будешь моей.

В ту ночь, когда здесь появился ее брат, я был в бешенстве, думая, что они могут забрать у нас Райли и Мону. Знал, что за Райли должен быть какой-то хвост. Это был единственный способ, которым они могли их найти. Я не ошибся. Я сошел с ума, думая, что Райли не хочет быть здесь, с нами. Что в ее планы входило вернуться к отцу.

Хотя я, возможно, и был зол, я бы не поднял на нее руку в гневе. Я просто знал, что мне придется показать ей, что ее семья была в дерьме, а ей промыли мозги. Также знал, что мне придется покончить с ними. Тогда ей не перед кем было бы нас предать. Да, это было бы проблематично, но это было необходимое решение. Которое позволило бы нам с Райли жить под одной крышей и быть в безопасности от ее семьи. Это было все, что имело для меня значение.

О, и чтобы она была полностью моей. Я знал, что на это потребуется время, но был готов играть в долгую игру. Обнаружил, что, когда дело касается Райли, я готов на все.

— Вот что я имею в виду. Я доверяю тебе. — Она вкладывает свою руку в мою. — Ты никогда не причинишь мне боль.

— Никогда.

Она права, и я соглашаюсь, не задумываясь. Ради нее я бы пошел против кого угодно. Даже против Маттео. Не думал, что это возможно. Этот человек вырастил меня и дал мне лучшую жизнь. Я стольким обязан ему. И все же знаю, что если бы дело дошло до этого, моим выбором всегда была бы она.

Мой телефон звонит, прерывая наш момент. Лезу в карман и достаю его.

— Черт, — бормочу себе под нос, когда вижу, что звонит Черч. Знаю, что это не дружеский звонок. Черч не ведет светскую беседу. Он звонит только тогда, когда нужно по-настоящему поработать.

— Тебе пора идти?

— Да. — Не хочу, но в последнее время я немного не в себе, хочу проводить все свое время с Райли. Маттео и Черч рассчитывают, что я выполню свою часть работы, и я должен соответствовать этому

— Все в порядке. Иди. — Она сжимает мою руку.

Я благодарен ей за то, что она не задает мне сотни вопросов. Вот тут-то и пригодится ее понимание нашего образа жизни. Ненавижу, что ей пришлось пережить это со своим отстойным отцом и братом, но мне так легче, когда дело доходит до моей работы.

— Спи сегодня в моей постели. — Черт, как бы мне ни нравилось проскальзывать в ее комнату, мысль о том, что она ждет меня в моей постели, заманчива.

— Я могу это сделать. — Она наклоняет голову ко мне. Я запускаю пальцы в ее волосы и крепко целую. Райли хватает меня за рубашку, теряясь в нашем поцелуе. Когда я освобождаю ее рот, ее лицо пылает, а губы припухли от моих прикосновений. — Будь осторожен.

Эти два слова сильно задевают меня.

— Хорошо, — выдыхаю я. Мысль о том, что дома меня кто-то ждет и беспокоится о моей безопасности, для меня в новинку. Я не могу потерять ее. Я увяз слишком глубоко. Пути назад для меня нет. Не могу стать тем, кем был до нее.

Бросаю на свою девушку последний взгляд, прежде чем уйти. Когда спускаюсь на нижний этаж, там стоит Сэл.

— Ты получил ее.

— Сэл.

— Она твоя девушка, Николай. — Он изображает улыбку. — Я воспринимаю ее только как сестру.

— Верно, — усмехаюсь. Тебе никогда не убедить меня, что Райли — это еще не все. Что не все хотят ее.

— Она тебе подходит.

— Она моя, — напоминаю я ему, как будто не повторял это уже миллион раз. Ничего не могу с собой поделать. Интересно, со временем это пройдет, но я всегда быстро реагировал. Вот кто я такой.

— Николай. — Дерзкая улыбка Сала исчезает. — Я бы никогда тебя не предал.

Я киваю. Это пиздец, что я не могу сказать того же? Когда дело доходит до Райли, я готов предать всех и смотреть, как мир рушится, пока я это делаю. К счастью, моя девочка такая милая и никогда бы не попросила меня об этом.

— Спасибо, чувак. — Мы соприкасаемся кулаками.

Я смотрю, как он заходит в лифт, и жду смс-сообщения о том, что он зашел в квартиру, прежде чем сесть в машину и уехать. Делаю несколько коротких остановок, прежде чем направиться в сторону Черча.

Когда прихожу, его задница расхаживает назад-вперед. Не думаю, что когда-либо видел его таким раньше. Такая его реакция сразу же выводит меня из себя. Должно быть, что-то случилось.

— Ты в порядке? — спрашиваю его. Черч поворачивается ко мне лицом. Его глаза холодны, как всегда. Он произносит два слова. Те, о которых я никогда бы не подумал.

— Энджел Ротшильд.

Вот черт. Это не может быть хорошо.





Глава 18




Райли



Я лежу на кровати Николая, пытаясь найти что-нибудь почитать, но ничего не попадается на глаза. Когда звонит телефон, хватаю его с тумбочки, думая, что это моя сестра или Николай, но это не так.



Энджел: Клянусь. Мертвый бывший, должно быть, самый ужасный троп на свете!



Фыркаю от смеха, понимая, что она права. Это всегда создает ощущение, что ты на втором месте. Ты живешь в тени призрака.



Я: Я не уверена, что это метафора как таковая. Но я согласна. Это отстой. Если только она ненавидит своего бывшего.

Энджел: Думаю, я могла бы согласиться с этим.

Я: Пытаюсь найти что-нибудь почитать. Мне скучно.



Еще рано. Я проверила время. Уверена, Николай вернется не раньше середины ночи.



Энджел: То же самое.

Энджел: Где твой мужчина?

Я: На работе

Энджел: Тебе стоит зайти. Мы можем тусоваться и смотреть всякую чушь про реалити-шоу.

Я: Не думаю, что я действительно смотрела реалити-шоу.



Я вообще мало смотрела телевизор. Время от времени Мона заставляла меня смотреть фильмы, но чаще всего мои глаза были прикованы к книге. Мне гораздо приятнее представлять сцены и персонажей в своем воображении.



Энджел: ЧТО? Ты должна прийти. Я приготовлю закуски.



Снова смотрю на часы. Сейчас только семь. Это был бы способ укрепить нашу дружбу с Энджел. Просто не уверена, что смогу уйти.



Я: Дай-ка я проверю. Скоро вернусь.



Иду искать Сэла, которого оставила на кухне, он доедает остатки моего ужина.

— Вкусно? — спрашиваю его, заходя на кухню.

— Да. — Он показывает мне свою уже пустую тарелку.

— Итак, у меня вопрос.

— Ладно, удиви меня.

— А мне можно куда-нибудь ходить?

Когда я жила с отцом, мы ничего не могли делать. Почти не покидали поместье, в котором жили, если только ему не требовалось, чтобы мы появились на каких-нибудь мероприятиях.

— Зачем? О чем ты думаешь? — Сэл, кажется, немного встревожен.

— Просто погостить у друга, — быстро объясняю я.

— Друга? — я киваю. — Николай знает этого друга? — я закатываю глаза. Конечно, это первое, что он спросил.

— Да, это девушка. У нас общий книжный клуб, и Николай всегда там.

— Николай состоит в книжном клубе.

— Нет! — смеюсь я. — Он просто слоняется по библиотеке после школы, пока я этим занимаюсь. Он меня подвозит.

— Не понимаю, почему бы и нет, но мне нужно обсудить это с Маттео. — Сэл достает свой телефон. Я наблюдаю, как он нажимает на кнопку звонка. Через несколько секунд мой телефон начинает звонить. На экране появляется имя сестры.

— Привет, — говорю я, отвечая на звонок.

— Хочешь куда-нибудь сходить?

— Ого, это быстро распространилось. — Смеюсь. — Это со школьной подругой. Она мне очень нравится. Она пригласила меня прийти и посмотреть реалити-шоу.

— О, звучит заманчиво. — Слышу улыбку в ее голосе. — Не понимаю, почему бы и нет. Теперь, когда отца нет, угрозы нет.

Нашего брата тоже, но я этого не говорю. Мы оба это знаем.

— Так я могу идти?

— Да, это здорово, что я могу сказать такое. Мы можем просто гулять. Делать все, что захотим. Ну, в пределах разумного, — быстро добавляет она. Уверена, что Маттео посмотрел на нее по этому поводу. Однако она права, быть свободной — это совсем другое дело. Наша жизнь так сильно изменилась за такое короткое время. — С водителем, конечно.

— Ты имеешь в виду Сэла?

— Да, и он будет ждать тебя.

— Я чувствую себя неловко, заставляя кого-то ждать меня.

— Это может быть или здесь, или там, — встревает в мой разговор Сэл, но речь идет о нем.

— Видишь, все в порядке, — добавляет сестра.

— Хорошо, я люблю тебя. — Не могу сдержать легкого волнения, которое испытываю.

— Я тоже тебя люблю, и мне не терпится с ней познакомиться.

— Мы не встречаемся. — Смеюсь.

— О, мы поговорим о твоей личной жизни, когда я увижу тебя в следующий раз. — Вот дерьмо. — Да, я знаю.

— Не злись. Я не хотела поднимать шум.

— Райли, все в порядке. Я просто дразню тебя. Иди повеселись со своей подругой.

Мы прощаемся, и я иду собирать свою сумку и Kindle, чтобы взять с собой. Энджел отправляет мне сообщение со своим адресом, чтобы я могла переслать его Сэлу.

— Шикарный район города. — Сэл присвистывает, когда видит адрес.

— А что это значит? — я обхожу его, когда мы садимся в машину. Маттео принадлежит все здание, но кондоминиум занимает три верхних этажа, а на крыше находится пейзажный бассейн. Я бы не удивилась, если бы это была самая дорогая квартира во всем городе. — Мы живем не в самом бедном районе города. — Я приподнимаю бровь, глядя на него.

— Это скорее высокомерная часть города. — Он пожимает плечами. — Старые деньги.

— Ты видел мою школу.

— Это заведение стоит дороже, чем некоторые колледжи Лиги Плюща.

Разве это не правда? Дорога до Энджел не займет много времени, но нас должны пропустить через охраняемую территорию. Да, это место стоит бешеных денег. Несколько домов расположены прямо на окраине города, с видом на него. Сэл подъезжает к парадному входу, и Энджел выходит на крыльцо. Она машет нам рукой.

— Я пробуду здесь всего несколько часов. Хочу быть дома раньше Николая.

— Буду ждать.

— Спасибо, — говорю ему, выскакивая из машины.

— Ты пришла. — Энджел улыбается мне. Заключает меня в объятия.

Начинаю думать, что, возможно, ей так же, как и мне, не хватает друзей.

— Хотела посмотреть, что это за фигня реалити-шоу. — Энджел берет меня за руку и ведет внутрь.

Ее дом напоминает мне музей антиквариата. Он не очень гостеприимный. Кажется, что это постановка.

— Я устроила нас здесь. — Она ведет меня в гостиную, где немного уютнее.

Энджел уже включает телевизор и расставляет подносы с закусками.

— Здесь только мы, верно? — смеюсь, когда вижу гору еды.

— Должны быть. Моего отца нет дома, что обычно, и кто знает, где мой брат? — Энджел опускается на диван. Совсем забыла о ее брате. Оглядываюсь, но там никого нет.

Сажусь рядом с ней и достаю телефон. Отправляю Николаю сообщение, сообщая, что я с Энджел, но вернусь через несколько часов. Когда Энджел включает воспроизведение, я бросаю телефон обратно в сумку и беру миску с попкорном.

Не знаю, как долго мы смотрим телевизор, но когда в следующий раз бросаю взгляд на Энджел, она уже спит. Встаю, разминая ноги, прежде чем отправиться на поиски уборной. Наверное, мне пора заканчивать. Могла бы пойти домой и поспать несколько часов в надежде, что Николай разбудит меня, когда вернется домой.

Когда выхожу из уборной, я застигнута врасплох. Чья-то рука закрывает мне рот, и я прижимаюсь к твердому телу. Бекки выходит и встает передо мной. Вижу синяки на ее шее в том месте, где Николай ранее сжимал ее рукой.

— Ты пришла повидаться со мной? — говорит Брент мне на ухо. Его рука поднимается, чтобы схватить меня за грудь. Всхлипываю в его пальцах.

— Ты действительно думала, что сможешь меня облапошить? — Бекки подходит ближе ко мне. — Нам будет так весело с тобой, — на ее губах появляется жестокая улыбка, от которой у меня по спине пробегают мурашки.

— Ты все еще девственница или впустила в себя этого грязного ублюдка?

Я стараюсь сохранять спокойствие, даже не думать о том, почему он задает такие вопросы, но внутри меня охватывает паника.

— Это имеет значение? — Бекки закатывает глаза, глядя на Брента. Что за запутанные отношения у них двоих?

— Полагаю, что нет, но я собираюсь это выяснить. — Другой рукой Брент хватает меня за волосы и тянет по коридору. Слезы застилают мне глаза. Бекки идет впереди, открывая дверь. Брент вталкивает меня внутрь. Спотыкаюсь и падаю на пол.

Оглядываюсь и понимаю, что это его спальня.

— Достань ремни. — Бекки облизывает губы. Не думаю, что это их первое родео. Ей это очень нравится. Я знала, что ни один из них не был хорошим человеком, но я понятия не имела, насколько они злые на самом деле.

— Он убьет вас, — предупреждаю я их.

— Ему нечего будет искать, — произносит Бекки, и в ее голосе слышится легкое возбуждение.

— Ты не понимаешь, что делаешь. — Отползаю назад, когда Брент приближается ко мне с несколькими черными повязками в одной руке и кляпом во рту в другой.

— Я знаю, что собираюсь сделать.

Делаю единственное, что могу придумать. Молюсь, чтобы Сэл услышал меня. Я кричу.





Глава 19




Николай



— Он в полном дерьме. — Я перебираю фотографии пропавших девочек. — Ты думаешь, брат Энджел виноват? — я знал, что он не в себе, но не думал, что все зашло так далеко.

— Не думаю. Знаю. И его девушка тоже.

Меня это нисколько не удивляет. Насколько я могу судить, у блондинки еще больше проблем с головой, чем у Брента. Это видно по глазам. В них ничего нет.

— Зачем ты вообще этим занимаешься? Как он попал в поле твоего зрения? —

Это одна из пропавших девушек или что-то совсем другое? Не может быть ничего хорошего, когда в этом замешан Черч.

— А это имеет значение?

— Да, это чертовски важно. — Кладу фотографии на потертый деревянный стол в центре склада. — Райли общается с ними, так что я хочу знать все. — Подхожу на шаг ближе к Черчу, чтобы он понял, насколько я сейчас чертовски серьезен.

— Это сестра, — ворчит Черч, разозленный этим, но его все выводит из себя.

Вот черт. Теперь кое-что прояснилось. Он спрашивал меня о фотографии прошлой ночью. Ее имя было первым, что он произнес, когда я пришел сюда. Все из-за девушки. Конечно, так оно и есть. Я ни в малейшей степени не осуждаю его, потому что точно знаю, что он чувствует. И все же я в шоке. Не думал, что Черчу есть до кого дело. Мужчины или женщины. Но что, черт возьми, я на самом деле знаю о Черче?

— Так какой у тебя план? — должно быть, у него есть. Иначе зачем бы он позвал меня сюда?

— Я забираю девушку.

— Сестру? — хочу внести ясность.

— Да, — бурчит он.

— Почему? Как ты думаешь, Брент пошел бы за своей сестрой-близнецом?

— Не знаю. Мне все равно. Это не меняет результата.

— Ты все равно забираешь ее.

Он не отвечает, но это и не совсем вопрос. Я не сомневаюсь, что Черч доведет дело до конца. И да поможет Бог любому, кто попытается его остановить.

— Предупреждаю тебя.

— Это ужасно мило с твоей стороны.

— Мне нужно было время, чтобы все подготовить. Сейчас я заберу ее.

Я провожу рукой по лицу.

— И что с ней сделаешь?

— Это не твоя забота.

— Господи Иисусе, — бормочу я. — Как, по-твоему, у тебя это получится?

— Опять же, это не твоя гребаная забота. — Вижу, что Черч теряет терпение. — Знаю, что твоя девушка общалась с Энджел. Брат общается с ней. Ставлю тебя в известность о том, на что он способен. Пожалуйста.

— Пожалуйста. — Издаю смешок. — Ты сошел с ума.

— Уже давно.

Достаю телефон. Если Энджел бесследно исчезнет, люди это заметят. Ее отец — сенатор. Райли останется одна в книжном клубе. Я ее знаю. Она попросит меня разобраться с этим. Но я не могу запретить Черчу. Маттео, возможно, и смог бы, но сомневаюсь в этом.

— У тебя включен блокатор? — спрашиваю, когда вижу, что меня нет сети.

— Черт. — Черч лезет под стол и щелкает выключателем. Наши телефоны начинают включаться.

— Черт возьми! — кричу, когда вижу сообщение от Райли. Также получаю предупреждение от трекера, что на ней.

Когда ей исполнилось восемнадцать, я оставил ей подарок на день рождения. Это было колье с бриллиантом в форме слезы. Под бриллиантом был брелок. Не думаю, что она даже знает, что это от меня. Но с тех пор она носит его. Не думаю, что она и пыталась его снять, потому что защелка крепко держится на месте. Я бы сказал, что чувство вины за то, что надел его на нее, теперь оправдано, но я никогда не чувствовал себя виноватым из-за этого. Особенно, когда вижу, как оно висит у нее на шее, зная, что оно принадлежит мне.

— Твоя девушка сейчас у Энджел.

— Ты следишь за Райли?

— Зачем мне это делать?

— Тогда как же... — Неважно. Он, наверное, следит за домом. Чем меньше я знаю, тем лучше. — Мне пора идти.

— Блондинка и Брент дома. — Слышу слова Черча у себя за спиной, но уже бегу к своей машине. Сажусь и включаю двигатель.

Начинаю рассылать спам-сообщения Райли снова и снова. Когда не могу дозвониться до нее, я звоню Зеро.

— Здесь, — говорит он, когда отвечает.

— Я собираюсь подъехать к воротам. Мне нужно, чтобы ты открыл их, — говорю ему. Он отследит меня и разберется с этим. Слышу, как он отходит. Вижу ворота передо мной, и они уже открываются. — Отключи все записи с камер и сотри последние пять часов. — Не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что Райли когда-либо была там.

— Готово.

— Спасибо. — Заканчиваю разговор, пролетая через ворота. Резко останавливаюсь перед домом. Сэл выпрыгивает из своей машины.

— Какого хрена?

Я игнорирую его, направляясь в дом. В ту секунду, когда открываю дверь, я слышу крик. Моя кровь застывает в жилах. Я могу узнать голос Райли где угодно. Впервые за долгое время меня охватывает страх.

Срываюсь с места со всех ног, следуя на звук. Когда врываюсь в дверь спальни, то теряю рассудок от открывшейся передо мной сцены. Я бросаюсь на ублюдка, и все вокруг заливается красной кровью. Не прекращаю атаку, пока Райли не начинает выкрикивать мое имя и тянуть меня за руку. Это возвращает меня к реальности.

— Черт возьми, — слышу, как Сэл что-то говорит, но мое внимание переключается на Райли. Обхватываю ее лицо руками.

— Я в порядке, — успокаивает она меня. Понимаю, что на моих руках кровь, а теперь и на ее.

— Забирай ее и уходи, — спокойно произносит Сэл.

— Склад, — говорю я ему, бросая взгляд на Брента и блондинку из школы, лежащих без сознания на полу. В доме раздается еще один крик.

— Энджел? — Райли пытается убежать, но я обхватываю ее за талию, останавливая. Она ни за что не скроется из моего поля зрения.

— Позволь мне, — располагаю ее позади себя. Когда мы возвращаемся к передней части дома, я слышу визг шин. Выбегаю из дома и вижу задние фары машины Черча.

— Где Энджел? — Райли обнимает меня за руку.

— Она у Черча. — Веду Райли к своей машине. — Садись, — говорю ей, открывая дверцу со стороны пассажира.

— А как же Энджел? Моя сумка.

— Ты мне доверяешь? — хочу снова прикоснуться к ее лицу, но не собираюсь больше пачкать ее их кровью.

— Ты же знаешь, что да.

— Тогда садись.

— Хорошо. — Она кивает и садится в машину.

Я закрываю за ней дверь, делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Оглядываюсь на входную дверь, желая вернуться в дом и закончить то, что начал, но с этим придется подождать. Сэл разберется с этим. Сейчас мне нужно позаботиться о Райли.

Когда мы возвращаемся в квартиру, я веду ее прямиком в свою ванную. Райли не останавливает меня, когда я снимаю с нее всю одежду, прежде чем снять свою. Тяну ее за собой в душ.

— Николай, — Райли проводит пальцами по моей груди.

У меня остались шрамы с детства. Черт возьми, некоторые из них не такие уж старые. Но я давно не терял самообладания. Чего я никогда раньше не делал, так это терял сознание. Все было как в тумане, но по мере того, как я успокаивался, ко мне начало возвращаться больше воспоминаний.

— Я люблю тебя, — говорю ей, беря ее лицо в ладони.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает она между поцелуями.

Не торопясь я намыливаю каждый сантиметр ее тела, пытаясь смыть то, что произошло сегодня вечером. Сосредоточенность на ней — единственное, что помогает мне успокоиться. Я нужен ей прямо сейчас.

— Я в порядке, Николай. Я обещаю. Ты не обязан обращаться со мной как с ребенком.

Я заканчиваю промывать ее волосы и выключаю воду.

— Мне нужно сделать это прямо сейчас, Райли. Позволь мне позаботиться о тебе.

Хватаю полотенце и заворачиваю ее в него. Беру другое, быстро вытираюсь, прежде чем подхватить ее на руки и отнести к себе на кровать, положив сверху.

— Ты нужен мне, Николай.

Она выглядит такой чертовски сексуальной и в то же время уязвимой. Сбрасывает полотенце, которым я ее обернул, оставляя себя полностью обнаженной. Ее взгляд прикован к моему твердому члену. Райли протягивает руку и обхватывает меня. Клянусь, у меня на секунду помутилось зрение, когда она начала поглаживать меня. Это была всего лишь моя рука в течение многих лет, и ощущение ее мягкости не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал.

— Ты не готова, — выдавливаю из себя, едва сохраняя самообладание, пока она продолжает поглаживать меня. — Ложись на спину и раздвинь для меня ноги, сладкая.

Больше всего на свете хочу наброситься на нее, но я собираюсь сделать это правильно. Это наш первый раз, и я не буду торопить события. Знаю, что у нас будет еще миллион таких моментов, но этот запомнится навсегда.

— Ты никогда не позволял мне прикоснуться к тебе, — обижается она.

— Если ты продолжишь так прикасаться ко мне, я потеряю самообладание, а я хочу быть внутри тебя, когда ты заставишь меня кончить. Разве ты не этого хочешь, Райли?

Не говоря больше ни слова, она откидывается на кровати, раздвигая бедра, чтобы показать мне каждый дюйм своего тела. Моя девочка, дающая мне то, что мне нужно. Вот кто она такая. Вся моя. Ни у кого больше никогда не будет такого.

Ее киска блестит от возбуждения, умоляя о моем рте и члене. Забираюсь на кровать, пока не оказываюсь между ее ног. Наклоняюсь и запечатлеваю на ее губах нежный поцелуй. Я хочу насладиться каждой секундой этого. Чтобы запечатлеть это в нашем сознании.

Прерываю поцелуй, мои губы скользят вниз по ее шее, пока не достигают груди. Провожу языком по соску, ее тихие стоны подстегивают меня. Ее пальцы сжимают мои волосы, бедра приподнимаются над кроватью, маленькая киска жадно хочет большего. Улыбаюсь вокруг ее соска, отпуская его.

Мой рот продолжает свое путешествие, целуя каждый из ее мягких изгибов, пока спускаюсь ниже. Она идеальна, каждый ее дюйм. Устраиваюсь между ее бедер. Они приподнимаются над кроватью, но я прижимаю ее к себе.

— Тебе что-то нужно, сладкая? — провожу носом по ее киске, вдыхая ее аромат. Всегда такой чертовски сладкий.

— Пожалуйста, — умоляет она. Ей не нужно просить меня дважды. Зарываюсь лицом в ее киску, лижу и посасываю, пока у нее не начинают дрожать ноги и она не начинает выкрикивать мое имя в оргазме. Но я еще не закончил с ней.

— Мне нужен еще один.

На этот раз я погружаю в нее пальцы, подготавливая ее для себя. Моя девочка не разочаровывает; она дает мне именно то, о чем просил. Ее оргазм пронизывает ее насквозь, заливая мой рот. Выпиваю все до последней капли, прежде чем запечатлеть поцелуй на внутренней стороне каждого из ее бедер.

— Николай. Ты нужен мне весь.

С этими словами у меня пропадает последняя нить самообладания. Мой член умоляет меня взять ее. Встаю на колени между ее ног, желая быть связанным с ней всеми возможными способами. Прижимаю свой член к ее входу.

— Я люблю тебя, — говорю, прежде чем медленно войти в нее полностью, мне нравится, как Райли чувствуется, но ненавижу боль, которую причиняю ей.

Она ощущается как рай. Это единственная мысль, которая приходит мне в голову, когда ее киска сжимает мой член. Не двигаюсь, давая ей время привыкнуть ко мне. Понятия не имею, как держусь, но точно знаю, что не хочу причинять ей боль. Все, чего хочу, чтобы она чувствовала, — это удовольствие от моих прикосновений. Знаю, что это то, что она дарит мне.

Ей не требуется много времени, чтобы начать извиваться подо мной. Когда я не двигаюсь с места, она хватает меня за задницу, пытаясь заставить меня дать ей то, что она хочет.

— Еще, — приказывает Райли.

Я делаю именно это, входя в нее и выходя, пока мы оба не переходим грань. Когда мое тело дергается, я наклоняюсь и целую ее в губы, глубоко проникая в нее. Соединяя нас всеми возможными способами.

— Я люблю тебя, — шепчет она мне на ухо, ее нежные пальчики бегают вверх и вниз по моей спине.

— Тогда ты выйдешь за меня замуж. — Райли хихикает над моим четким приказом, заставляя свою киску сжаться вокруг моего члена, который все еще тверд внутри нее. — Райли?

— Что? Это был не вопрос. — Она смеется еще громче. Я выхожу из нее и толкаюсь обратно, заставляя ее ахнуть.

— Ты выйдешь за меня замуж, — повторяю я свой приказ, глядя на нее сверху вниз. Черт, какая же она красивая. Эти зеленые глаза, которые видят меня так глубоко, как никому не удавалось. Ее рыжие волосы разметались по моей кровати. Ее щеки все еще розовеют от удовольствия, отчего веснушки загораются.

— Николай. — Все ее лицо смягчается. — Я сделаю все, что ты захочешь, — на ее губах появляется улыбка. — Потому что, как я уже сказала, я доверяю тебе.

Я тоже доверяю ей. Доверяю ей так, как никогда не доверял бы никому другому. Именно поэтому она будет единственной, кто когда-либо получит меня целиком.





Эпилог




Райли



Годы спустя



— Надуй губки для меня, — просит сестра. Делаю, как она говорит, зная, что у меня нет особого выбора.

Или, может быть, дело в том, что это не моя битва. У нас обеих есть вещи, которых мы придерживаемся. Я не встаю у нее на пути, когда речь заходит о чем-то, связанном с гламуром, а она не встает у меня на пути, когда речь заходит о еде. Мы обе знаем свои сильные стороны.

— Видишь? — Мона подталкивает меня к зеркалу. Я не решалась воспользоваться красной помадой, но у нее медный оттенок, который подходит к моим волосам. Волосы Моны всегда были более ярко-рыжими, чем у меня, и гладкими, как шелк. В то время как мои волосы волнистые и немного непослушные, с оттенками меди.

— Мне нравится. — Наклоняюсь, чтобы рассмотреть их поближе.

Она не пользовалась чрезмерным количеством косметики. Мона умеет подчеркнуть свои собственные черты. Много лет назад я сама не была большой поклонницей макияжа. Но когда ты замужем за таким мужчиной, как Николай, он может по-настоящему потешить твое самолюбие. То, как он любит меня, сделало меня более уверенной в себе и довольной собой.

Мои веснушки больше не беспокоят меня, как и мои растрепанные волосы, которые мне и в лучшие дни трудно контролировать. К счастью, сегодня это удалось. Уверена, что к концу вечера будет сделано миллион фотографий. Я с гордостью буду стоять рядом со своим мужчиной на всех этих мероприятиях. Даже при мысли обо всем, чего он достиг, у меня на глаза наворачиваются слезы.

— Милая. — Оборачиваюсь и вижу своего мужа, стоящего в дверях нашей спальни. У него на руках наш сын. Они в одинаковых смокингах. Возможно, это самая милая вещь, которую я когда-либо видела в своей жизни.

Мы приехали в город на выходные, поэтому остановились в квартире. Чаще всего мы останавливаемся здесь. После того, как поженились, мы с Николаем пытались обзавестись собственным жильем, но моя сестра вроде как потеряла нас. Маттео тоже. Я не думаю, что Николай понимал, насколько сильно Маттео на самом деле считал его своим сыном. Это было так приятно, что открыло глаза.

После недолгих переговоров мы пришли к соглашению о некоторой перепланировке. Теперь, хотя мы все еще в некотором роде связаны, у каждого из нас есть свой этаж. С детьми здесь хорошо. В поместье все немного по-другому, но в доме есть целые крылья, позволяющие каждому из нас чувствовать себя как дома.

Сначала я не была уверена, как все сложится, но так благодарна Маттео и Моне за то, что они настояли на том, чтобы мы остались вместе. То, что наши дети растут вместе и мы часто ужинаем, сделало нас сплоченной семьей, наполненной любовью. В детстве ни у кого из нас этого не было, но мы решили иметь это сейчас и передать нашим детям.

— Ты выглядишь потрясающе. — Николай подходит и наклоняется, чтобы поцеловать меня.

— Помада! — пытается предостеречь Николая моя сестра.

Помада его ни за что не остановит. Когда он поднимает голову, я поражаюсь, как мало на нем остается следов. Я целую своего малыша в щеку.

— Я заберу его. — Мона забирает его у Николая, оставляя нас одних.

— Где твои очки?

— Ой. — Бросаю взгляд на свой туалетный столик. — Я подумала, что могла бы надеть контактные линзы. — Оглядываюсь в поисках футляра, но Николай хватает мои очки и надевает их мне на лицо.

— Линзы раздражают твои глаза.

— Знаю, но я думала…

— Еще более потрясающе. — Он обрывает меня. Не могу удержаться от улыбки, глядя на него снизу-вверх.

— Ты и сам не так уж плох. — Провожу руками по груди Николая. Не думаю, что раньше видела его в смокинге. Костюм, конечно. — Кто завязывал тебе галстук?

— Маттео. — Руки Николая скользят по моей попке. — Как ты себя чувствуешь?

— Я в порядке, — успокаиваю его.

Моя первая беременность была немного тяжелой. Я много болела и чаще всего была истощена. Наш сын тоже был не маленький. Николай клялся, что другого у нас никогда не будет. Он расхаживал по больничной палате в почти комичной манере.

Но как только я получила разрешение на секс, Николай набросился на меня. Он упомянул о противозачаточных средствах, но я их так и не приняла. Хотела, чтобы наши дети были похожи по возрасту не только друг на друга, но и на своих двоюродных братьев и сестер.

— Я волнуюсь. — Николай прижимается своим лбом к моему.

— Ну, эта маленькая принцесса не такая капризная, как наш сын, — поддразниваю я. — У меня уже прошел первый триместр, и я ни разу не болела. До сих пор все шло гладко, и думаю, так будет и дальше.

— Она милая, как и ее мать. — Николай хватает меня за подол платья и задирает его, направляя меня назад. Моя задница ударяется о туалетный столик, заставляя меня сесть. Николай встает между моих раздвинутых бедер.

— Нам нельзя опаздывать, — напоминаю ему. В конце концов, речь идет о Николае.

Он открыл несколько спортивных залов в неблагополучных районах города. Когда он заметил, что туда приходит все больше и больше детей, он запустил молодежную программу, которая развивалась все активнее. То, что многие мальчики нуждались в руководстве, глубоко тронуло Николая. Я так чертовски им горжусь. Это помогло не только тем парням, но и Николаю вылечиться.

— Всегда есть время полизать киску моей жены. — Николай опускается передо мной на колени. — Без трусиков. — Он стонет.

— Знаю, чего хочет мой муж. — Провожу пальцами по его волосам.

— Всегда, моя жена.

— Всегда. — Я согласна, потому что тоже всегда хочу его. Отныне и навсегда.





